Возвращение призраков - Джеймс Герберт

Эш попытался отойти, но Грейс вцепилась в него.

— Пожалуйста, Дэвид, — прошептала она.

Он сжал ее запястья, чтобы оторвать от своей шеи.

— Это случилось, Грейс. Выгляни в окно.

Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— О чем ты?

— Ты не чувствуешь?

Ее нахмуренный взгляд сменился непонимающей улыбкой, но улыбка тут же растаяла. Грейс окаменела, а ее глаза осматривали комнату.

— Что это?

Она обхватила себя руками, словно вдруг замерзла.

Когда он не ответил, Грейс обошла его и подошла к окну. Эш услышал, как у нее перехватило дыхание.

— Может быть, это природный туман, — предположил он не очень уверенно, сам не понимая, почему старается объяснить явление естественными причинами. Неужели надеется, что она согласится с ним? И взаимные отношения представятся нормальными? Но надежда тут же растаяла, когда Грейс обернулась к нему со страхом в глазах.

— Что это значит, Дэвид?

Поскольку Эш и сам не знал ответа, он пропустил ее вопрос мимо ушей, а взял свою одежду и начал одеваться.

— Я хочу отвести тебя обратно к твоему отцу, — сказал он.

Она как будто удивилась и начала медленно застегивать блузку.

— Он знает, да? — Ее руки на мгновение замерли. — Мой отец имеет к этому какое-то отношение?

— Думаю, он может быть одной из причин. — Эш двинулся к ней, протянув руки, чтобы коснуться ее плеч. — Он был не честен с тобой, Грейс.

Она вырвалась, рассерженная, и встала с кровати, чтобы собрать остальную одежду.

«Она подозревает, — подумал Эш, наблюдая за ней. — Но не догадывается о собственном участии в этом». Он надел рубашку и нагнулся за туфлями и носками, а Грейс сидела на кровати и ждала его. Она казалась онемевшей, но он представлял, какой хаос смятения царит в ее голове. Эш зашнуровывал туфли, понимая, что сейчас ничем не может ей помочь, что, по всей вероятности, он все равно ему не поверит. Не в первый раз он проклинал свои экстрасенсорные способности, иногда позволявшие ему проникать в мысли других.

Закончив одеваться, он взял Грейс под руку и вывел из комнаты. Пока они шли через душный коридор, а потом спускались по лестнице, Эш удерживал себя от желания нарушить тишину и позвать хозяина или его жену. Проходя мимо бара, они увидели, что там пусто.

Следуя через большую свободную комнату к открытой двери на улицу, они испытали странное чувство, потому что тишина была оглушительной. Эш не мог сдержать свое воображение и представил, как выглядел постоялый двор сто лет назад — со своими дубовыми балками и обширным открытым камином, заполненный торговцами, фермерами, сельскими рабочими и местной знатью, — почти наяву услышал, как плетутся байки, из угла доносится смех, а хозяин у стойки выговаривает батраку за то, что тот перебрал эля.

— Дэвид?..

Он вздрогнул и заморгал.

— Ты остановился, — сказала Грейс. — Ты к чему-то прислушивался.

Он чуть покачал головой, словно ослепленный.

— Я подумал... — Он потер руками лицо. — Не важно. Пошли.

Они продолжили путь через гостиницу, очевидно покинутую всеми, сосредоточившись на двери впереди, уже не отвлекаясь на порожденные игрой собственного воображения образы, и, добравшись до большой входной двери, опять остановились.

— Так мрачно, зловеще, — тихо проговорила Грейс, вглядываясь в желтоватую мглу. — И пахнет...

Стоящие напротив разноцветные машины еле виднелись за плывущим туманом; трава на лужайке казалась неяркой, почти серой. Эш прищурился, напряженно вглядываясь во мглу, через которую, как ему показалось, двигались какие-то темные фигуры. Было невозможно определить, были ли они на самом деле, потому что когда взгляд фокусировался на них, они словно растворялись в самом тумане.

Покидать убежище гостиницы не хотелось, но Эш понимал, что оставаться здесь нельзя. Что-то — он догадался, что это было нечто вроде гнева на происходящее в Слите — требовало идти к Локвуду и посмотреть в лицо отцу Грейс.

Он пошевелился:

— Брать машину не имеет смысла. Скорее дойдем пешком.

Грейс кивнула и потерла плечи.

— Тебе холодно? — спросил Эш, и она снова кивнула.

Он тоже ощутил холод, тот же озноб, что охватывал его в церкви Св. Джайлса. На мгновение подумалось, неужели Фелан все еще просматривает там записи.

Эш шагнул на улицу, а Грейс колебалась; ему пришлось снова взять ее за руку. Она пошла, прижимаясь к нему и крепко сжимая его руку.

— Ты видишь их, Дэвид?

Сначала он не понял, о чем это она, но потом догадался, что ее слова относятся к смутным очертаниям в тумане.

— Это ничего, Грейс, просто сгустки тумана.

Но сам понимал, что что-то не так, что это не просто сгустки.

— Это люди, — сказала Грейс.

Одна фигура стояла рядом, на другой стороне дороги, у пустыря. Эш решительно двинулся к ней, оставив Грейс позади. Он смог различить очертания головы, плеч, остальное скрывалось в густой клубящейся мгле. Эш открыл рот, чтобы позвать этого человека, войти с ним в контакт. Но когда приблизился, фигура — или то, что ее напоминало, — просто улетучилась, превратилась в ничто.

Ошеломленный, Эш остановился посреди дороги, вглядываясь в место, где только что видел какой-то силуэт. Мгла клубилась, словно потревоженная порывом ветра. Эш почувствовал, что Грейс снова рядом.

— Я видела, — сказала она, хватаясь за его руку. — Оно исчезло.

Он продолжал вглядываться в туман.

— Этого не может быть.

— Может, Дэвид, ты сам знаешь. Разве ты не узнал кое-что об этом месте? — Прежде чем Эш успел ответить, она подняла руку: — О Боже! Смотри...

Эш проследил за ее пальцем и увидел, что желтоватые облака над прудом поредели и вода там выглядит вроде бы как обычно — спокойно. Но что-то в ней изменилось, что-то блестело на поверхности. И трава у берегов затвердела и побелела, словно... Он заморгал, не веря своим глазам... Словно покрылась инеем.

— Это лед, Дэвид, — Грейс все еще указывала туда. — Пруд замерз.

Оба вздрогнули от отдаленного крика. Это был слабый одинокий звук, как будто клекот орла над равниной. Грейс стиснула руку Эша.

Он перевел взгляд с замерзшего пруда и всмотрелся в лениво плывущий туман. Там появились новые серые фигуры, одни застыли совершенно неподвижно, другие медленно двигались.

— Пошли, — сказал Эш, обняв Грейс за талию.

Она противилась.

— Мне страшно, Дэвид.

Он посмотрел на нее и крепче прижал к себе.

— Это видения; они не могут нанести нам вреда.