Имаджика. Пятый Доминион - Клайв Баркер

— Я старше Оскара, и существует семейная традиция, восходящая еще к тем временам, когда дом не был разрушен, в соответствии с которой старший сын — или дочь, если нет сыновей, — становится членом общества под названием «Tabula Rasa».

— Я никогда не слыхала о таком.

— И вряд ли они хотели бы, чтобы ты услышала, готов биться об заклад. Я не должен рассказывать тебе об этом, но какого черта? Мне уже все равно. Все это уже в прошлом. Итак… я должен был стать членом Общества, но папа выдвинул вместо меня Оскара.

— Почему?

Чарли слегка улыбнулся:

— Веришь ли, нет ли, они считали, что я ненадежен. Это я-то? Можешь себе представить? Они боялись, что я могу проговориться. — Улыбка превратилась в откровенный смех. — Ну так пошли они в задницу. Я действительно проговорился.

— И чем занимается Общество?

— Она было основано, чтобы предотвратить… дай я вспомню точную формулировку… чтобы предотвратить осквернение английской почвы. Джошуа любил Англию.

— Джошуа?

— Годольфин, который построил этот дом.

— И в чем же, по его мнению, могло заключаться это осквернение?

— Кто знает? Католики? Французы? Кого он имел в виду? Он был чокнутый, как и большинство его дружков. Тайные общества были тогда в моде…

— И оно до сих пор действует?

— Полагаю, да. Я разговариваю с Оскаром не слишком часто, а когда приходится, то речь идет не об Обществе. Он странный человек. На самом деле он гораздо более чокнутый, чем я. Просто он лучше умеет это скрывать.

— Ты это тоже неплохо скрывал, Чарли, — напомнила она ему.

— Тем большим дураком оказался в итоге. Мне надо было выпустить пар. Тогда, возможно, я смог бы удержать тебя. — Он поднес руку к ее лицу. — Я был полным идиотом, Юдит. Я не могу поверить, что ты простила меня.

Увидев, что ее происки взволновали его, она почувствовала угрызения совести. Но, во всяком случае, они принесли кое-какие плоды. Теперь у нее появились две новые загадки: «Tabula Rasa» и цель его существования.

— Ты веришь в магию? — спросила она его.

— Ты хочешь, чтобы тебе ответил старый Чарли или новый?

— Новый. Чокнутый.

— Тогда да. Думаю, что верю. Когда Оскар приносил мне свои маленькие подарки, он обычно говорил: возьми себе немного чуда. Я выбросил их почти все, кроме тех безделушек, которые ты отыскала. Я не желал знать, где он берет их…

— И ты никогда не спрашивал у него?

— Как-то раз я все-таки спросил. Однажды, когда тебя не было и я напился, он появился с книгой, которую ты обнаружила в сейфе, и я прямо спросил у него, откуда он таскает все это дерьмо. Тогда я не был готов поверить в его ответ. И знаешь, что меня подготовило?

— Нет. Что?

— Труп, который нашли на пустоши. Я, кажется, уже рассказывал тебе об этом. Я смотрел, как они два дня подряд копаются в дерьме, под дождем, и думал: что за гнусная жизнь. И единственный выход — ногами вперед. Я уже готов был вскрыть себе вены, и я, наверное, так и сделал бы, но тут появилась ты, и я вспомнил, что я почувствовал, когда впервые увидел тебя. Я вспомнил ощущение какого-то чуда, словно я возвращаю себе то, что когда-то утратил. И я подумал: если я верю в одно чудо, то почему бы не поверить и во все остальные? Даже в чудеса, о которых рассказал Оскар. Даже в его россказни об Имаджике и о Доминионах, которые там находятся, и о людях, которые там живут, и о городах… Я просто подумал, почему бы не… принять в себя это все, пока не будет слишком поздно? Пока я не превращусь в труп, лежащий под дождем?

— Ты не умрешь под дождем.

— Мне безразлично, где я умру, Юдит. Мне есть дело только до того, где я живу, и я хочу жить с надеждой. Я хочу жить с тобой.

— Чарли… — сказала она с тихим упреком, — давай сейчас не будем говорить об этом.

— А почему бы и нет? Когда будет более подходящее время? Я знаю, что ты привезла меня сюда, поскольку у тебя есть вопросы, на которые ты хотела бы получить ответы. И я не сержусь на тебя за это. Если бы за мной гнался этот проклятый убийца, я бы тоже стал задавать вопросы. Но подумай, Юдит, это все, о чем я прошу. Подумай о том, не стоит ли этот новый Чарли крошечной частицы твоего драгоценного времени. Ты сделаешь это?

— Да.

— Спасибо, — сказал он и, взяв руку, которую она просунула ему под локоть, поцеловал ее пальцы.

— Теперь ты знаешь почти все секреты Оскара, — сказал он. — Почему бы тебе не узнать их все? Видишь дорожку в лесу, которая ведет к стене? Это его маленький вокзал, где он садится на поезд, который везет его туда, куда он отправляется.

— Я хочу посмотреть.

— Так не прогуляться ли нам туда, мадам? — сказал он. — Куда подевалась собака? — Он свистнул, и Лысый прибежал, вздымая облака золотой пыли. — Прекрасно. Давайте подышим свежим воздухом.