Мертвым сном - Шарлин Харрис

Этим вечером в баре «У Мерлотта» было не так уж много народу, по крайней мере, после того, как окончилось традиционное время ужина. Похоже, начавшийся снегопад настроил большинство завсегдатаев на спокойный вечер в домашней обстановке. Остались самые стойкие – ровно столько, чтобы обеспечить работой меня и Арлену. Сэм перехватил меня, когда я проходила мимо с пивными кружками, – ему не терпелось узнать, что же произошло предыдущей ночью.

– Расскажу позже, – пообещала я. Мне еще предстояло тщательно отредактировать свою версию.

– Что-нибудь выяснилось про Джейсона?

– Увы, – вздохнула я, почувствовав себя еще несчастней. Когда я в последний раз звонила в полицейский участок, диспетчер едва сдерживала раздражение.

В этот вечер в бар заглянули после дежурства Кевин и Кения. Когда я относила на их столик напитки (бурбон, кока-кола и джин с тоником), Кения обратилась ко мне:

– Мне очень жаль, Сьюки. Мы будем продолжать поиски твоего брата.

– Я знаю: вы делаете все, что возможно, – кивнула я. – Большое спасибо за организацию поисковой партии, но я хотела…

Я не смогла закончить фразу – просто не знала, что сказать. Благодаря своим способностям я знала о каждом из них такие вещи, о которых они даже не подозревали. Эти двое любили друг друга. Но были препятствия с обеих сторон. Кевин знал, что его мать скорее сунет голову в духовку газовой плиты, чем позволит сыну жениться на черной женщине. С другой стороны, братья Кении предпочтут размазать белого парня по стенке, нежели увидеть, как он ведет их сестру под венец.

Мне все это было известно из их мыслей, и я почти ненавидела себя за это. Что толку знать столь интимные вещи, если ничем не можешь помочь?

Хуже того: мне постоянно приходилось бороться с соблазном вмешаться в ситуацию. «У тебя достаточно собственных проблем, Сьюки Стакхаус», – строго сказала я себе. О таких вещах не говорят вслух. И хотя я чувствовала себя обязанной этим двум офицерам, классным специалистам своего дела, – все же решила подождать. Если у меня появится еще какая-нибудь полезная информация, вот тогда я не премину сообщить ее им. По счастью, временный наплыв клиентов отвлек меня от этих мучительных раздумий.

После закрытия бара я помогла Сэму поднять стулья на столы, чтобы Терри Бельфлер мог поутру пройтись здесь со своей тряпкой и шваброй. Арлена с Таком вместе удалились через служебный вход, распевая романтическое «Пусть падает снег». Он и так падал вовсю – снежные хлопья так и метались на ветру, хотя не верилось, что такая погода надолго. Я представила себе, как лесные обитатели жмутся в своих норах, пытаясь сохранить остатки тепла. А где-то там, в неведомой дыре, лежит и Дебби Пелт, холодная и бездыханная навеки.

Я с возмущением пожала плечами. Было несправедливо так думать о ней! Того и гляди, слезу пущу! Пришлось напомнить себе, что за особа была Дебби Пелт: безжалостная, мстительная убийца. Надеюсь, со временем я привыкну именно к такому видению ситуации.

Вот уже несколько минут я стояла, слепо глазея в темное окно и терзаясь мрачными мыслями. Сэм неслышно остановился за моей спиной.

– Что у тебя на уме? – спросил он, взяв меня за локоть. Сквозь рукав я чувствовала силу и тепло его пальцев.

Я вздохнула, в который раз за этот вечер.

– Просто беспокоюсь о Джейсоне, – ответила я. Это было недалеко от истины.

Сэм сочувственно похлопал меня по плечу.

– Расскажи мне все, – попросил он, и в какой-то безумный миг мне показалось, что он имеет в виду Дебби Пелт. Затем я сообразила: конечно же, его интересует схватка с колдуньями. Об этом я могла дать ему подробный отчет.

– Так значит, Пэм заезжала к тебе сегодня? – Похоже, это порадовало Сэма. – Видно, она расколола Халлоу и заставила расколдовать Эрика. И что – теперь он снова стал самим собой?

– Во всяком случае, так мне показалось.

– И что же он сказал?

– А он ничего не помнит, – сказала я с расстановкой. – Совсем ничего не осталось в памяти.

Сэм отвел глаза, но все же спросил:

– Ну и как ты это восприняла?

– Думаю, все к лучшему, – ответила я. – Именно так.

Все верно, но сегодня мне снова предстояло вернуться в пустой и холодный дом. И вся моя мудрость меркла перед этим фактом. Я старалась гнать от себя подобные мысли.

– Жаль, ты не работала в дневную смену, – произнес Сэм, будто прочувствовав мои мысли. – Приходил Калвин Норрис.

– И что?

– Думаю, он хотел тебя увидеть.

– Ну конечно, – скептически пожала я плечами.

– Сьюки, я думаю, у него серьезные намерения.

– Послушай, Сэм. – Весь этот разговор доставлял мне необъяснимую боль. – Ты же знаешь: я сама по себе. Это не всегда приятно. Но тем не менее я вовсе не обязана бросаться на шею вервольфу только потому, что он поманил меня.

Сэм выглядел слегка озадаченным.

– Нет, конечно. Кстати, жители Хотшота не вервольфы.

– А Калвин говорил, что вервольфы.

– Это не совсем точно. Видишь ли, они слишком горды, чтобы называть себя просто оборотнями, хотя, по сути, так оно и есть. Они – оборотни-пумы.

– Как? – У меня потемнело в глазах.

– Что? Что такое, Сьюки?

– Пумы? Ты разве не знаешь, что тот кровавый отпечаток, найденный на джейсоновской пристани, принадлежал пуме?

– Нет, мне вообще никто не говорил об отпечатке. А ты уверена?

Я бросила на него раздраженный взгляд.

– Конечно, уверена! К тому же в ту ночь, когда Джейсон исчез, в его доме находилась Кристалл Норрис. Она дожидалась моего брата. Послушай, Сэм, ты, должно быть, единственный бармен в городе, который совершенно не интересуется слухами.

– Кристалл – это подружка, с которой Джейсон был на новогодней вечеринке? И она же – худенькая темноволосая девушка из поисковой партии?

Я кивнула.

– Та самая, по которой сохнет Фелтон?

– Что?

– Ну, ты помнишь – тот парень, что тоже был на розысках в лесу. Кристалл – любовь всей его жизни.

– Откуда ты это знаешь? – Его осведомленность неприятно уколола меня, опытного телепата.

– Как-то раз он здорово надрался и сам все рассказал. Знаешь, эти парни из Хотшота нечасто захаживают сюда. Но уж если появляются, то напиваются по первое число.

– Интересно. Тогда зачем он участвовал в поисковой партии?

– Думаю, лучше нам поехать и спросить у него самого.

– Прямо сейчас, так поздно?

– А у тебя есть дела поважнее?