Кладбище богов - Михаил Тырин

Они спустились к торговой площади, прошли мимо изнуренных горячим ветром продавцов. Влад заметил, что среди них необычно много вурдов. Вид у них был достаточно миролюбивый.

– А там что? – Влад вдруг увидел огороженную площадку и плотную толпу разномастных зевак. Ему сразу вспомнилось, как такие же зеваки вопили и махали кулаками, когда он валялся весь в крови на импровизированной арене.

– Похоже, бродячий театр, – пожал плечами Аматис. – Энейцы – большие любители потешить толпу. Хочешь взглянуть?

– Ага, – неожиданно заинтересовался Влад. – Если время есть, я бы посмотрел…

Артисты выступали на голой земле. Никакими декорациями и не пахло, вместо задника – пыльный забор. По краям «сцены» двое в пестрых одеждах и с раскрашенными физиономиями неритмично били в бубны.

Еще Влад увидел двух энейцев, очень нелепо и неуклюже разыгрывающих бой на палках. Один был одет как гурцор, второй изображал вурда. Учитывая их рост и рахитичное сложение, это выглядело довольно комично. Но никто не смеялся.

– Самый конец истории, – сообщил Аматис. – Мы с тобой опоздали.

– Какой истории?

– История Утраты и Воцарения. Тише, потом расскажу.

К дерущимся присоединился еще один персонаж с длинным тряпочным носом – это, видимо, был усод. И наконец, еще двое каких-то непонятных. По логике – человек и энеец. Они довольно долго и утомительно изображали то ли бой, то ли воинственный танец, пока к ним не вышел новый участник.

Он был высокий и массивный, состоял главным образом из тряпок и украшений. Влад заподозрил, что внутри – двое энейцев, один на плечах у другого. Зрелище довольно жалкое, но зрители почему-то возбужденно загалдели.

– Дух Изначальных, – шепнул Аматис. – Смотри внимательней.

Участники танца с палками при его появлении вдруг потеряли друг к другу интерес, выстроились в линию и принялись дергаться в ритме бубнов.

Дух начал обход строя. Возле каждого персонажа он совершал некие замысловатые пассы и приседания – то ли колдовал, то ли раздавал тумаки. По окончании процедуры участники падали на колени.

Потом очередь дошла до карликового гурцора. Вокруг него Дух выплясывал особенно долго. Кончилось тем, что он собрал все палки и вручил их гурцору. Это и был конец представления, артисты неожиданно повскакивали и бросились собирать деньги, которые публика швыряла им на землю.

– Тупость какая… – проворчал Влад, когда они шли в Гостиницу.

– Обычная пропаганда. Эти лицедеи работают на Темную гильдию. Везде, где ни появятся, представляют одну и ту же простую историю. О том, как Изначальные создали мир, как демоны свергли Изначальных, как заселили мир живыми, как живые ввергли мир в войну и хаос… А конец ты видел. Изначальные вернулись, наказали нечестивых и вручили власть над миром самым достойным.

– Гурцорам, – понял Влад.

– Ну, да. Только в этот раз нам не показали, как взошло Черное Солнце. Поленились, видимо. По легенде, Изначальные вернутся, когда в небе почернеет солнце.

– Тоже какой-то фокус?

– Почти. Знаешь, что такое затмение?

– Конечно.

– Хорошо, что знаешь. А для дремучего крестьянина из какой-нибудь глубинки – это Черное Солнце. Или Каменный глаз, некоторые так называют. И не убедишь, что это никакое не чудо.

– Но темные же убедили?

– Да, темным это удалось, – помрачнел Аматис. – Но у них другие цели. Обманывать всегда легче, чем просвещать. Да еще и с таким арсеналом средств. Крестьянин во что хочешь поверит, если придет добрый ведун и спасет его урожай от засухи, например. Или скот от болезни…

– А вы во что верите?

– Мы? Хм… – Аматис покачал головой. – Наверно, в реальность. Изначальные действительно жили здесь, и они многое нам оставили. Но они не вернутся. И они не следят за нашими делами, как проповедуют темные. Они мертвы, мы все живем на огромном кладбище. Кладбище волшебников, которым было под силу то, что и не снится ныне живущим.

– Кладбище богов, – невольно обронил Влад.

– Можно сказать и так… Главное – мы сами по себе, мы в ответе только перед собой. А значит, не нужно надеяться на оживление легенды. Мы будем изучать наследие Изначальных, чтобы поставить его на службу живым. Мы обязаны добиться, чтобы оно служило только добру, только здоровью и честному труду. Но никак не наживе, не подчинению народов высокопоставленным лгунам.

– Это все, конечно, красиво. – Влад покачал головой. – А я вот слышал, что Академия существует на налоги. И больше всего налогов приносит как раз использование Темного Знания.

– Пока все непросто, – неохотно согласился Аматис. – Но мы же не стоим на месте. Я рассказывал про Роториум – вот тебе блестящий пример!

– Ты не рассказывал. Вернее, я все время слышу про него, но так и не понял, что это?

– Роториум – энергетическая установка невероятной мощности и огромных возможностей. Это, наверно, единственное, что осталось от Изначальных в почти нетронутом виде – возможно, потому, что стоит в центре Вантала. Академия не отдала его темным, добрую сотню лет мы пытались разобраться в нем сами. И вот что-то получилось. Пять роторов из двухсот удалось оживить.

– Что он дает – электричество?

– Он дает темную энергию. Через специальные преобразователи ее можно использовать как угодно – тепло, свет, движение… Удивительная штука. Если, например, отпустить энергию в реку, то получить ее можно будет на всем протяжении этой реки просто через воду. Бесплатно! Но, как ты понимаешь, монополию на все удивительное и таинственное темные хотели бы оставить за собой.

– У нас тоже бывают религиозные войны, – проговорил Влад. – И цели иногда похожи… Но все происходит проще – и одновременно страшнее. У нас могут уничтожить взрывом тысячу невинных людей, доказывая, что чей-то бог самый справедливый и милосердный.

– Да? И в чем тогда милосердие?

– Его нет… Есть только фанатизм и зверство.

– А что же ваши боги оставили после себя?

Влад задумался.

– Какие-то кости, обрывки материи, строения, камни… Почти ничего.

– А знания?

– Знания… – И снова Влад задумался. – Пожалуй, нет. «Не убий», «возлюби ближнего» и «подставь щеку» – это ведь не знания?

– Да уж, такие мудрые откровения случаются и у моей кухарки, – рассмеялся Аматис. – В этом и разница между нами.

* * *

После ночевки в Гостинице, больше напоминавшей пыльную кладовку, Влад чувствовал себя неважно. Он проснулся с головной болью и жжением в горле. То ли климат здесь был плохой, то ли красная пыль раздражала непривыкший организм.

Аматис, оказалось, давно уже был на ногах и даже в хорошем настроении.

– Вставай скорее, дружок. Отличные новости. Я купил жизнь Большого Беледина.