Крампус, Повелитель Йоля - Джеральд Бром

– Тебе нравится эта шапка, да?

Девчушка сдвинула шапку обратно и застенчиво кивнула.

Джесс отлепил с бутылки молока красный бантик и прицепил к себе на нос.

– У тебя есть здесь какая-нибудь родня? – спросил он. – Кто-нибудь, кто мог бы забрать тебя к себе?

Лейси подняла глаза на Изабель; лицо у нее стало встревоженное.

Изабель бросила на Джесса предупреждающий взгляд и погладила девочку по спине.

– Ты не бойся, пупс. Никто тебя никуда не заберет, пока ты сама этого не захочешь.

Джесс пожал плечами:

– Ну ладно тогда… Так и сделаем, – он снял бантик с носа и прицепил к себе на голову. – Лэйси, как думаешь, есть шанс, что ты поделишься со мной одной такой мегапеченькой?

Лейси кивнула и протянула ему печенье.

– Эй, Лэйс, смотри, как я могу. – Джесс разинул рот как можно шире и запихнул туда все печенье целиком. Потом он уставился на Лэйси: щеки раздуты, губы растянуты. Печенье помещалось плоховато. Девчушка кинула на Изабель быстрый неуверенный взгляд, и тут Джесс начал жевать, хрюкая, чавкая, кряхтя и издавая прочие свинячьи звуки.

– Черт, да что с тобой такое? – спросила Изабель, наморщив в отвращении нос. На это Джесс фыркнул – так, что крошки разлетелись по всему столу, попав к ней на колени.

– Фу, какая гадость! – вскрикнула Изабель, но Лэйси вдруг просияла всем личиком и засмеялась – так, как и должна смеяться маленькая девочка. «Хороший смех», – подумал Джесс, и ему показалось, что, может, для нее все-таки еще есть надежда.

Изабель теперь тоже улыбалась, во весь рот.

– Он смешной, правда? Настоящий клоун Бозо?^[13]

Лэйси улыбнулась ей в ответ, покачивая головой взад-вперед, вправо-влево, в точности, как Эбигейл, когда дурачилась, и Джессу вдруг показалось, будто кто-то ударил его прямо в грудь. Глаза обожгло слезами – он вдруг понял, что ужасно, до боли соскучился по своей собственной дочке. Джесс вынул изо рта печенье, встал и отошел к окну, – ему не хотелось, чтобы кто-то заметил, как он глотает слезы. «Где-то теперь моя Эби? В безопасности ли она?» Положив локти на старое пианино, он глядел на зимний лес за окном, на сгущающиеся сумерки. Успел ли Диллард узнать о резне в гараже? И если да, что он собирается на этот счет предпринять? На что он готов пойти, чтобы прикрыть свое собственное участие в делах Генерала? Линда и Эбигейл – они в опасности? «Он не убьет их, он не станет заходить настолько далеко, – Джесс запустил пальцы себе в волосы. – Ты сам себя дурачишь. Тебе в точности известно, на что способен этот человек. Он не допустит, чтобы они путались у него под ногами. Он захочет убрать их, и как можно скорее».

– Твою мать, – прошептал Джесс. Тут он почувствовал на плече чью-то руку и обернулся.

– Ты беспокоишься о своей девочке, – сказала Изабель. – Да?

Он кивнул.

– Да. Что угодно отдал бы, чтобы обнять ее прямо сейчас.

– Это непросто, я знаю. Чувство, когда ты знаешь, что нужен кому-то, и не можешь ничем им помочь… Ничего не можешь с этим поделать. Разрываешься на части.

Джесс посмотрел на нее и понял, что ей нужно что-то ему рассказать. Он молча ждал, давая ей время собраться с мыслями.

– Помнишь, тогда… Когда я рассказала тебе, ну, что пыталась покончить с собой… Это еще не все.

– Я так и подумал.

– Мой сын… Его зовут Дэниел.

Джесс не мог скрыть удивления – он вообще не понимал, как у Изабель могут быть дети.

– Я скучаю по нему… Каждый день, – она подождала, не скажет ли Джесс что-нибудь, но Джесс понятия не имел, что тут можно сказать. – Это не была какая-то дешевая интрижка. Я не такая. Я любила его. Очень любила. Мальчика в честь него назвала.

Джесс кивнул.

Она с минуту глядела на него.

– Бывает, людям трудно такое понять. Думают о тебе самое худшее.

– Я не в том положении, чтобы кого-то судить. А был бы – не стал бы думать о тебе хуже.

– Я знаю, что не стал бы. Меня не особенно заботит, что там люди обо мне подумают – давно не заботит, и уж точно не на этот счет. Но мне правда хочется, чтобы ты знал, почему все случилось так, как случилось. Почему я оставила моего собственного ребенка.

Они смотрели, как Лэйси угощает печеньками Фреки. Размером она была примерно с его голову. Фреки понюхал печенье, а потом слизнул его прямо у нее с ладошки. Лэйси тихонько засмеялась.

– У меня было не слишком много друзей, – продолжала Изабель. – Я же из Маллинзов была, и все такое. Люди старались держаться от нас, Маллинзов, подальше, потому что в нашем роду у многих были проблемы с психикой. Я знаю, поэтому-то папа от нас и сбежал, из-за маминых припадков. Дэниела я знала с шести лет, он был единственный мой настоящий друг. Но для мамани это значения не имело. Она не разрешала нам встречаться. Сказала, я еще слишком маленькая. Может, так оно и было, но это нас не остановило. Мы стали встречаться втайне; гуляли втихую почти год. И все это время мы только целовались да держались за руки, редко что-то большее. То есть, Дэниел пытался пару раз, но не слишком настойчиво – он в этих делах был робок. Всегда был немного неловким, другие ребята его еще поддразнивали из-за этого, знаешь. Но это мне в нем и нравилось… он был такой недотепа. Милый был ужасно.

А потом его призвали. Вьетнам. Эти уроды прислали ему повестку через неделю после его дня рождения, только ему стукнуло восемнадцать. И все, поехал он в Форт-Брэгг. И пока он проходил тренировки, эти два месяца – они были самыми долгими в моей жизни. Армия дала ему всего четыре дня отпуска перед тем, как отправить его во Вьетнам, и большую часть этого времени он провел в автобусе, когда ехал домой, ко мне. Хочешь знать, что он сделал, пока был в Брэгге? – Изабель взглянула на Джесса.

– Конечно.

– Он откладывал все, что зарабатывал, и купил мне подарок, – она вытянула из-за ворота шнурок. На нем висело золотое колечко. – Пришлось на шею повесить, потому что на палец оно больше не налезает. Бриллиант он себе позволить не мог, но это настоящее золото. И вот тогда-то, в ту ночь, после того, как он дал мне кольцо, после того, как пообещал на мне жениться, мы и переспали. Собирались пожениться, как только он вернется. Это была наша тайна. То, что было только между нами, и от этого оно было еще более особенным. Но жизнь не всегда поворачивается так, как людям хочется… как они надеются. Жизнь, она совсем другая.

– Он не вернулся, да?

– На мину наступил. В первый же месяц, как он там оказался. Один шаг унес его от меня навсегда.