Тьма на окраинах города - Адам Кристофер

Все металлические полки были заполнены, но Хоппер никак не мог понять, по какому принципу собирал книги Святой Иоанн. Здесь были большие толстые книги по психологии и психиатрии – академические учебники, насколько мог судить Хоппер, – а также книги по военной истории и практические пособия по кустарным промыслам. На другой полке стояла пестрая коллекция из старых томов самых разных размеров. Одни были обрамлены в кожаные переплеты и имели позолоченные края страниц, другие переплетены в нечто напоминающее простую ткань. Надписи на корешках некоторых томов были не на английском языке. Хоппер узнал латынь и предположил, что прочие были на греческом. То, что удалось прочесть, ничего не говорило ему о содержимом: «Ключ Соломона»^[46], «Кальваканский гримуар»^[47], «Слово ока».

Резко повернувшись, Хоппер осмотрел остальные полки. Еще книги – как новые, так и старые. Еще документы – в скоросшивателях, помеченных разными надписями и расставленные в алфавитном порядке. На одной из них Хоппер прочел:

ИНСТИТУТ РУКВУДА

Хоппер задумался. Именно там, по словам Лизы, они впервые встретились со Святым Иоанном, но сейчас у него не было времени на вдумчивое чтение. Даже если содержимое маленькой библиотеки Святого Иоанна было очень важным, сейчас он все равно не мог ничего взять с собой. Но он увидел достаточно.

Пора уходить.

В этот момент он услышал шум, раздавшийся в большом кабинете. Хоппер замер, затем стал тихо отступать назад, пока не наткнулся спиной на одну из металлических полок в углу комнаты. Он подождал, прислушиваясь, желая превратиться в невидимку… или чтобы никто не вошел в архив.

Он услышал, как открылась и закрылась другая дверь, затем снова воцарилась тишина. Хоппер сосчитал в уме до ста, затем осторожно двинулся к двери. С той стороны не доносилось ни звука, и он решился выглянуть из-за косяка.

Кабинет был пуст. Документы, которые он вывалил на стол, все еще лежали там нетронутыми.

Выйдя в кабинет, Хоппер вспомнил о том, что он слышал, – о звуке другой открываемой и закрываемой двери. Это была не главная дверь кабинета – та все еще была открыта. Открывали дверь во вторую внутреннюю комнату, где, должно быть, располагалась вторая картотека.

Хоппер прокрался вдоль стены за столом и попробовал открыть эту дверь. Она оказалась не запертой.

Комната за дверью оказалась именно такой, как он ожидал, и по размеру ничем не отличалась от первой. Однако его удивило, что почти все место занимал огромный платяной шкаф.

Хоппер открыл его. Внутри висела пара пустых вешалок, а на третьей – длинная черная мантия с капюшоном из какой-то дешевой жесткой ткани.

Хоппер покачал головой, понимая, что время ускользает. Он закрыл шкаф и вернулся в кабинет.

И тут он услышал стук над головой – будто что-то тяжелое упало на пол вышерасположенного этажа. Но выше была только сама крыша склада, и, встав в самом центре кабинета, он услышал еще больше шума. Люди двигались над его головой.

И их было много.

Надо выяснить, что происходит.

Хоппер вылез на крышу и прижался к стене лестничного колодца, радуясь, что здесь имеется хоть что-то, за что можно спрятаться. Затем он подкрался боком к краю и выглянул за угол.

Крыша офисного блока представляла собой плоскую квадратную площадку, возвышавшуюся над крышей самого склада – угловатой поверхностью размером с футбольное поле, которую Хоппер видел слева от себя. Огни Бронкса отсюда ярко сияли в теплом воздухе летней ночи. Складской комплекс оказался самым высоким строением в округе из ближайших кварталов, но несколько поодаль виднелись огни многоквартирных домов. Быстро оглядевшись вокруг, он заметил, что небо позади него несколько ярче – это огни Манхэттена окрашивали облака в ярко-оранжевый цвет. Даже с такого расстояния была хорошо видна башня Эмпайр-стейт-билдинг, как и другие высокие здания Среднего Манхэттена. А немного дальше мигали и гасли красные огни, венчавшие шпиль одной из башен Всемирного торгового центра.

Но у Хоппера не было времени, чтобы наслаждаться видом. Он повернулся, чтобы посмотреть, что происходит на крыше офисного блока, стараясь особо не высовываться из-за лестничного колодца.

Крыша была заполнена людьми – «Гадюками», конечно, – хотя теперь Хоппер не был в этом до конца уверен, поскольку все они были одеты в длинные белые мантии с натянутыми по глаза капюшонами. Бандиты стояли спиной к нему, выстроившись в несколько ровных рядов.

Перед своей… паствой? ведьминым кружком? Хоппер не знал, как это правильно назвать – стоял человек в точно такой же мантии, только черной.

Святой Иоанн. Его лицо было обращено в сторону лестничного колодца, но, поскольку крыша была довольно хорошо освещена окружающим светом города, Хоппер был уверен, что его не видно в тени.

Святой Иоанн поднял руки и растопырил пальцы, обращаясь к банде:

– Братья! И сестры! Мы собрались здесь в черной тени нашего черного Господина, чтобы возблагодарить Его! Да, мы воздаем ему благодарность, как отдаем свою кровь, свою жизнь и свои души! Хозяин, услышь меня!

Святой Иоанн поднял голову. Лицо его тонуло в тени капюшона, но даже сейчас Хоппер видел мерцающий свет, отраженный от очков-авиаторов, которые по-прежнему были на лице главаря.

– Мы стоим здесь на рассвете нового дня. Нашего дня. Дня расплаты за все. Дня нашего пробуждения. Дня, который был вырезан в тканях наших душ с самого рождения, но потерялся во тьме. И вот он здесь! Этот день настал. День Змея наступает!

Бандиты хранили молчание. Святой Иоанн опустил руки и опустил голову. Никто не шевелился, никто ничего не говорил.

Затем Святой Иоанн снова поднял лицо.

– Я вас прикрою, – произнес он так тихо, что Хоппер едва его расслышал. – А вы прикроете меня.

На этих словах банда взревела, салютуя сжатыми кулаками и повторяя знакомую фразу. Святой Иоанн воздел руки, жестом призывая своих последователей кричать громче и воодушевленнее.

«Гадюки» подчинились. Хоппер опустился на корточки и покачал головой.

– Я с вами! – прокричал Святой Иоанн, перекрывая вопли толпы. – А вы со мной! Осталась только одна задача. Еще одно действие, прежде чем все станет нашим, прежде чем повелитель ночи спустится, чтобы даровать нам свое темное благословение! Одна последняя жертва, и тьма придет – ночь, черная, как Змей!

Хоппер дернул головой, заметив какое-то движение. Он еще глубже погрузился в тень, когда со стороны края крыши появились еще две «Гадюки» в белых одеждах, таща за собой женщину в красном платье, чьи волосы трепетали на ветру, когда она дергалась, пытаясь освободиться.