Костяная колдунья - Айви Эшер

«Вы что, прочитали мои мысли?» — спросила я уже про себя, но Дэйв не ответил. Хотя в его улыбке было нечто дерзкое, что заставило меня призадуматься.

— Вы двое, следуйте за мной! Алора будет в восторге! Она не ожидала так скоро встретить нового остеоманта из Оссеусов.

Дэйв быстро зашагал по коридору, провожая нас в основную часть дома. Голова пухла от вопросов, так что нелегко было уследить, куда мы идем. Раз Алора не знает о моем визите, откуда меня саму знает Дэйв? И почему Роган никому не сказал, что я буду с ним? Да, он сказал, что его тетя не особо вникает в детали, но разве они не в курсе, зачем мы пришли и что мы хотим разорвать взаимную связь?

Дэйв водил нас по дому, который, как ни странно, внутри казался намного больше, чем снаружи. В конце концов мы подошли к большой деревянной двери. Дэйв трижды постучал и замер в ожидании. С другой стороны в ответ раздались два громких стука, и дверь открылась, казалось бы, сама по себе. Мы с Роганом зашли внутрь.

Я ступила в комнату и обмерла. Это была сенсорная перегрузка в лучшем смысле слова; глаза у меня разбежались. Стены были из того же серого камня, что и фасад, а пол и потолок — из чистого черного дерева. На всех поверхностях были искусно изображены созвездия и планеты из великолепного сусального золота. В передней части комнаты были большие окна в готическом стиле, а у стены с естественным освещением стоял изысканный золотой стол в форме полумесяца. За выпуклой его стороной сидели маги и ведьмы. Я насчитала шестерых — точнее, семерых вместе с Дэйвом, который подошел к женщине, царственно восседающей в центре, и занял место слева от нее.

— Алора! — кивнул ей Роган в знак приветствия.

Женщина, рядом с которой сел Дэйв, засияла от восторга и ласково кивнула в ответ.

Когда я поняла, что это она, у меня отвисла челюсть. Я ожидала увидеть старушку с длинными поседевшими волосами, в свободной струящейся одежде и с морщинистой кожей, загорелой от работы в саду. Но та, кого я увидела, отличалась от образа в моей голове как небо и земля.

Алора была вылитой Дитой фон Тиз, только когда ей исполнится восемьдесят. У нее была алебастровая кожа, по цвету напоминающая сливки, с едва заметными возрастными изменениями на лице. Темно-серые глаза и черные волосы, зачесанные набок и уложенные в стиле холодной завивки, напоминали о старом Голливуде. Она была одета в кашемировый свитер цвета шампань, который выглядел мягким, как пушок зайчика. И тут я поняла, что слишком долго глазею на нее; кажется, она даже что-то мне сказала.

Вот черт!

Я посмотрела на Рогана, надеясь, что он поможет мне исправить положение, но он тоже просто смотрел на меня. Из-за паники к горлу подкатил ком, и я ощутила, что с каждой секундой наливаюсь краской.

— Простите, — смущенно заговорила я. — Я не ожидала, что вы окажетесь настолько красивой. Я немного отвлеклась на это и пропустила ваше приветствие или вопрос, который вы мне, возможно, задали, — призналась я.

Семь магов и ведьм рассмеялись, а потрясающая блондинка справа от Алоры взяла ее за руку.

— Когда я увидела ее впервые, почувствовала то же самое, — призналась она с доброй улыбкой, пожимая руку тети Рогана.

Алора посмотрела на блондинку серыми глазами, полными любви и привязанности, и сжала ей руку в ответ.

От этих двоих исходили недвусмысленные флюиды, и я украдкой взглянула на Дэйва, мужа Алоры, чтобы узнать, что он думает об этом зрелище.

Удивительно, но он смотрел на жену с таким нескрываемым обожанием, что у меня от зависти чуть сердце не остановилось. Улыбка Дэйва стала еще шире. Не успела я отвести взгляд, как он посмотрел на меня и едва заметно подмигнул.

Я была в шоке и снова задалась вопросом, способен ли он читать то, что у меня на уме, как любимую книжку. Но Алора собралась что-то сказать, и я тут же переключила все внимание на нее. Ни за что не пропущу ее слова еще раз!

— Я всего лишь поприветствовала тебя, Леннокс. Для нас большая честь принимать тебя в нашем доме.

Я улыбнулась, мечтая лишь о том, чтобы румянец, заливший мои щеки, пропал уже наконец.

— Спасибо! Для меня большая честь познакомиться со всеми вами. Буду благодарна за любую помощь, которую вы сможете оказать, — заявила я, гордясь тем, что голос не задрожал от волнения.

— Присаживайтесь, — велела Алора, и по щелчку позади нас из деревянного пола принялись расти два стула.

Как только они перестали увеличиваться в размерах, Роган сел на один из них. Я усадила свою ошарашенную задницу на другой. Как же болезненно было осознавать, что я оказалась за пределами своей лиги, попав в компанию этих магов.

Члены ковена быстро представились, но я запомнила только имена Дэйва, Алоры и Хармони, той самой чрезмерно ласковой блондинки.

— Чем вам помочь, племянник? — спросила Алора, когда все представились и удовлетворили свое любопытство.

Роган откашлялся. Я отметила, как румянец залил его щеки, когда он перевел взгляд с Алоры на других членов ковена и заявил:

— Нам нужно узнать о взаимной связи и о том, как ее разорвать.

Меня поразило, что никто даже не вздохнул и не выказал никаких других признаков удивления. До сих пор каждый, кто слышал об этом, выходил из себя. Из-за этого тишина в комнате казалась еще более тревожной.

— И вы оба хотите разорвать эту связь? — спросила Хармони.

Мы с Роганом быстро и в унисон ответили «да», и она кивнула.

— Сделать это нелегко; сам процесс далеко не безболезненный. Мы можем его облегчить, но успех будет зависеть от многих факторов, — как ни в чем не бывало сказала Алора.

— Каких, например? — спросила я.

Все это мне не очень нравилось.

— Прежде всего, важно то, лучше или хуже вашим чарам от того, что они вместе. А еще то, использовали ли вы уже способности друг друга, тем самым упрочив связь. Каждый раз, когда вы активируете фамильярную связь с другим магом, она укрепляется и ее становится труднее разорвать без ущерба, — объяснил маг с рыжими волосами, которого, кажется, звали Ворин.

— А вы успели оценить все плюсы от взаимной связи? — ласково спросила Алора, и у меня в голове раздался тревожный звоночек. — Вы можете списать произошедшее на волю случая. Однако часто нити переплетения узоров жизни нам не видны, пока мы не окинем взглядом весь