Бестиарий - Роберт Мазелло

— Да, они не всегда совпадают.

— Но тогда почему вы не свели все это воедино в своей книге? Она написана просто захватывающе, к тому же вы обладаете поистине редкостными знаниями животного царства, как современного, так и древнего. Нехватка времени, полагаю?

Картера этот вопрос заставил призадуматься. Он написал и опубликовал целый ряд статей и монографий и почти ежедневно задумывался над тем, что неплохо было бы как-то упорядочить и свести воедино все свои теории. До некоторой степени аль-Калли был прав: катастрофически не хватало времени. Да нет, скорее не времени, а денег, на которые бы можно было прокормить семью и себя на протяжении месяцев (а то и лет), пока он пишет эту книгу.

— Наверное, потому, что обрести свободу работать над тем, чем хочешь, всегда проблема, верно? Возможно, мы обсудим ее позже, — заметил аль-Калли.

Картер не понял, на что он намекает.

— Моя семья основала фонд — мы никогда не афишировали его существование, чтобы деньги, вложенные в него, шли на проекты, которые мы находим наиболее интригующими и многообещающими.

Подошел официант и подлил вина в бокал Картера. Ученый воспользовался этой паузой, чтобы сообразить, как лучше ответить.

— Благодарю, весьма польщен вашим интересом, — сказал он аль-Калли.

С учетом того, как складывались у него отношения с Гандерсоном в Музее Пейджа, предложение, конечно, заманчивое.

— Буду иметь в виду.

— Да, вы подумайте, подумайте, — сказал аль-Калли.

Затем взмахом руки подозвал слугу, что-то шепнул ему на ухо, поднялся и объявил гостям, что десерт будет подан в саду, «с небольшим музыкальным сопровождением».

На выходе Картеру удалось протолкнуться к Бет, и он тихо спросил ее, не пора ли ехать домой и отпустить Робин.

— Нет, она сказала, чтобы мы не торопились. Если что, можем даже остаться переночевать. Так что не проблема.

Картер очень надеялся, что проблема возникнет, это был бы самый подходящий и удобный предлог уйти пораньше. Он никогда не любил званые обеды и светские вечеринки в отличие от Бет, которой, похоже, все это страшно нравилось. Она хотела остаться, тем более что в саду их ждал струнный квартет, который гости будут слушать под звездами. Музыканты стояли полукругом на небольшой площадке в конце двора, там, где за низенькой каменной оградой виднелась лужайка с ухоженным зеленым газоном. На площадке были расставлены небольшие круглые столики, покрытые длинными льняными скатертями, с ветвей цветущих деревьев свисали гирлянды маленьких белых лампочек. К счастью, здесь никаких именных карточек с указанием мест не было, так что на сей раз Картер был избавлен от общества назойливой техасской дамочки.

Он провел Бет к одному из столиков, где уже сидели Критчли (не самый плохой вариант), как вдруг аль-Калли взял его за локоть и отвел в сторону. В нескольких футах от него Картер заметил капитана Грира.

— Хотел узнать, можете ли вы пренебречь концертом, — вкрадчивым шепотом произнес аль-Калли, — и тогда я обещаю показать вам нечто весьма любопытное. И очень для вас важное, — многозначительно добавил он.

Картер вполне мог пренебречь концертом. Он сказал Бет, что отлучится ненадолго, и последовал вслед за аль-Калли в портик, где стояла четырехместная тележка для гольфа. За рулем сидел телохранитель, Картер однажды видел его в Музее Гетти. Грир уселся впереди — наверное, там было больше места для больной ноги, — Картер вместе с аль-Калли разместился на заднем сиденье. Картер понимал, что играть в гольф сейчас они не собираются, и был заинтригован.

Тележка покатила по усыпанной гравием дорожке. Оркестр заиграл первые такты классической мелодии, которая даже неискушенному уху Картера показалась знакомой. Моцарт… Звуки музыки плыли в теплом ночном воздухе, становились все тише, по мере того как они отъезжали от дома. Вот тележка проехала по узкому деревянному мостику, затем — мимо конюшен, где Картер увидел подростка-араба, заводящего в стойло послушную красивую лошадь. Нет, поистине этому имению нет конца, подумал Картер.

Они продолжали катить вперед по асфальтированной дорожке, и вот между деревьями мелькнуло большое белое строение, напомнившее Картеру ангар для самолетов. Неужели у аль-Калли есть частный самолет и собственные пилоты? Что ж, неудивительно.

Якоб съехал с дорожки, тележка для гольфа выкатилась на поляну и остановилась прямо перед огромными двойными дверьми ангара. Якоб и капитан Грир остались сидеть на своих местах, аль-Калли вылез и жестом пригласил Картера следовать за собой. У дверей он остановился, достал из кармана пиджака золотой портсигар. Предложил Картеру сигарету, тот отрицательно покачал головой.

— Вы, разумеется, правы, — сказал аль-Калли, что, впрочем, не помешало ему прикурить. — Привычка вредная, но все никак не получается бросить. А эти я заказываю в Танжере, их делают специально для меня и высылают.

Он глубоко затянулся, глаза сузились, но по-прежнему смотрели прямо на Картера. Затем неспешно выпустил ароматный дым, и Картер подумал, что к табаку в нем примешивается нежный сладковатый запах клевера и корицы. Его голубоватые кольца поплыли в воздухе.

— Молюсь, чтобы я не пожалел о том, что собираюсь сделать.

Сперва Картер подумал, что он, должно быть, шутит. Или говорит о сигаретах? Но затем его вдруг пробрал озноб. Аль-Калли говорил о чем-то другом и ничуть не шутил.

— Тогда, может, лучше не делать? — заметил Картер. — К чему рисковать?

— Потому что я должен довериться кому-то. И считаю, что именно вам вполне можно довериться.

С чего это он взял, проведя в его компании каких-то несколько часов? Картер недоумевал. Не догадывался он и о том, что же собирается сделать аль-Калли.

— Никому и никогда не рассказывайте о том, что я сейчас вам скажу. Никогда и никому не показывайте то, что покажу. Иначе… Короче, ничего хорошего из этого не выйдет. Думаю, вы поняли, о чем я? Ну как, договорились?

Картер не знал, стоит ли соглашаться на условия, обозначенные столь туманно. Аль-Калли заметил его колебания.

— И прошу вас, не бойтесь. Я не занимаюсь работорговлей, не планирую террористический акт. Напротив, я слишком многим обязан этой стране и не собираюсь причинять ее гражданам вреда. Но вы даете мне слово, как джентльмен джентльмену?

— Да, — ответил Картер.

Сколь ни противно было признаваться самому себе, но любопытство взяло верх.

Аль-Калли кивнул, снова затянулся сигаретой.

— Вы не пожалеете, — сказал он. — Напротив, будете благодарны за то, что согласились.

Картер усомнился, однако промолчал, ожидая продолжения.

— Я владею, как вы сами скоро увидите, самой замечательной и уникальнейшей коллекцией в мире.

Коллекцией чего?

— Давайте немного пройдемся.

Они зашагали по узкой извилистой тропинке под густыми кронами деревьев, и время от времени Картер видел мерцающие огоньки города, они находились внизу и казались страшно далекими. Он был рад, что видит эти огоньки, потому что сейчас они служили единственной привязкой к реальности. Аль-Калли рассказывал ему самую невероятную, совершенно фантастическую историю. Скажи ему то же самое кто-то другой — он отмел бы все эти выдумки одним взмахом руки. Но так как история эта исходила от мистера аль-Калли, ее следовало принимать всерьез. И все равно она казалась невероятной, невозможной…