Ассоциация - Бентли Литтл

– А раньше здесь жили не только белые?

– Был один человек, белый, холостой, купил дом на Пихтовом кольце. Приезжал только летом, недели на две, и то не каждый год. Дом покрасить, участок расчистить – все предписания выполнял. Потом женился и приехал сюда с женой, вьетнамкой. Два дня спустя уехал, а через неделю дом выставили на продажу. Больше мы его не видели.

– Любопытно, чем его напугали? – спросила Лупе. – Пригрозили штрафом?

– Наверняка тут было что-нибудь посерьезней.

– И больше здесь никогда не жили люди других рас? – спросила Морин.

– Устав не позволяет им покупать дома в Бонита-Висте. Впрочем, если ты заметила, штат Юта вообще не блещет разнообразием расового состава.

Все рассмеялись, и только Лиз еще больше посерьезнела.

– Понимаете, Лупе, это правило применяется не только к жителям поселка. Не хочу вас пугать…

– Я не из пугливых, – ответила Лупе.

– …но, с точки зрения ассоциации, правило относится и к гостям. У наших друзей… муж и жена Маротта – Морин, ты их наверняка встречала у нас… Так вот, у кого-то из них то ли брат, то ли еще какой-то родственник женился на чернокожей. Года два назад они приехали на День благодарения. На следующее утро эту его жену нашли в снегу возле дома, раздетую догола и почти замерзшую в снегу. Говорят, она сильно плакала. Не знаю точно, что с ней случилось. Тони и Джулия до сих пор отказываются рассказывать. И они больше не отмечают День благодарения.

– Пусть только сунутся к нам с Джереми – пожалеют, что на свет родились! – Лупе решительно выпятила подбородок.

– Вы молодец, храбрая! – отозвалась Лиз. – Только, боюсь, когда имеешь дело с ассоциацией, мало быть храброй.

Двадцать минут спустя Морин, Лупе и Данна отправились домой. Им было о чем поговорить. Никому не хотелось веселиться, как по дороге сюда. Морин уже не могла радоваться за Лиз. Навалилось уныние, на душе стало пусто и холодно.

Лиз стояла рядом с Тиной в полутемном зале клуба. Ей было стыдно. Члены правления во главе с Джаспером Колхауном просматривали на экране запись их разговора с Морин и ее калифорнийскими подругами.

– Прекрасно! – одобрил Колхаун. – Вы обе хорошо послужили Бонита-Висте.

– Спасибо! – радостно ответила Тина.

Лиз промолчала.

– Элизабет? – окликнул Колхаун.

Хорошо, что в темноте не видно, как слезы катятся по щекам.

И еще хорошо, что Рэй не дожил до этого дня.

Барри по совету Джереми засел изучать новое издание устава. Он, конечно, и раньше заглядывал в УАД, особенно после собрания. Искал зацепки, какие-нибудь лазейки… Но сейчас страницы устава выглядели по-другому. Появились новые правила, которых Барри не мог вспомнить, хотя очень старался уверить себя, что просто его подводит память. Столько всего в последнее время навалилось! Да и разве в человеческих силах запомнить каждую закорючку в таком громадном документе? Однако про себя Барри понимал, что все это – самообман.

Устав изменился.

Выходит, либо кто-то пробрался в дом и подменил экземпляр устава, либо страницы меняются сами собой – на них волшебным образом возникают новые пункты и параграфы.

И то и другое совершенно невероятно.

И тем не менее, Барри не мог исключить ни того, ни другого, что само по себе показательно.

Запись «Эмерсон, Лейк энд Палмер», которую они слушали, закончилась, и Чак, сказав: «Погодите минуту!» – побежал к своей машине. Он привез целую кучу новых компакт-дисков, и среди них альбом Тома Уэйтса – Барри о нем читал, а послушать еще не было возможности. Вернувшись, Чак бросил Барри футляр с диском и отрапортовал:

– Перед домом какой-то тип с планшетом, высокий, худой, что-то пишет. Увидел меня – сразу ушел. Явно следил за нами.

– Нил Кэмпбелл, – кивнул Барри. – Прихвостень ассоциации.

– Они знают, что мы здесь, – сухо заметил Джереми.

– Вот и хорошо! – Дилан, скалясь во весь рот, высунул голову в окно. – Эй вы, ублюдки, мы вам надерем задницу!

– Детский сад, – прокомментировал Барри, хотя в глубине души был в восторге.

Хорошо, когда рядом друзья – люди из внешнего мира. Им-то можно говорить и делать, что захочется, совершенно безнаказанно.

Они уже дважды просмотрели записи, сделанные Чаком в поселке. Искали нарушения, но, изучив устав от корки до корки, так ничего полезного и не нашли. Барри выключил телевизор, перевел стереосистему на режим проигрывателя компакт-дисков и поставил Тома Уэйтса. Прибавил звук, улыбаясь хрипловатому баритону.

– А что это мы в доме сидим? Пошли наверх, на террасу, там и обсудим стратегию. Давайте любоваться пейзажами, ради них и дом купили.

– Точно, будет весело! – Дилан зевнул и потянулся. – Кстати, где та лесная тропинка, при которой ваш уродец обитает?

– Культя?

– Угу.

– Идем, покажу.

Барри повел приятеля на верхний этаж и через раздвижную стеклянную дверь вышел на террасу.

– Примерно вон там. – Он показал пальцем. – Первый поворот направо и еще немного пройти. Тропинка будет по правую руку. Там указатели стоят, не пропустишь.

Дилан кивнул и ухмыльнулся.

– Прогуляюсь, пожалуй…

Барри замялся, не зная, как потактичней сформулировать свою мысль.

– Там особого веселья-то нет… Культя, то есть Кенни… Честно говоря, страшновато на него смотреть.

– Думаешь, я девчонка трусливая?

Барри не смог сдержать улыбку.

– А кто ж?

Дилан расхохотался:

– Не волнуйся за меня, чувак!

– Дил, я серьезно. Пока мы тут в уютном доме сидим и языками чешем – все очень мило и увлекательно; а когда идешь один по лесу и вдруг слышишь, как Культя… то есть Кенни ползет к тебе через кусты – жуть берет.

– Классно!

– Возьми за компанию Джереми. Или Чака.

– Черта с два! И тебя тоже не возьму. – Он хлопнул Барри по плечу. – Не боись, если вдруг обделаюсь – у меня запасные трусы с собой.

Дилан вернулся в дом, переобуться. Барри облокотился о перила. Стоял, смотрел на сосны и слушал музыку. Вскоре к нему присоединились Чак и Джереми.

– Хороший альбом, – сказал Барри.

Чак кивнул.

Внизу хлопнула дверь. Через полминуты Дилан появился на дороге. Друзья проорали ему что-то нецензурное, а он в ответ показал им средний палец.

– Как думаешь, красавец в костюмчике прячется в кустах и все подробно записывает? – спросил, усмехаясь, Чак.

Барри засмеялся.

– Наверняка полный отчет представит! Я еще получу строгий выговор и рекомендацию прослушать курс речевого этикета.