Огонь и пепел - Джонатан Мэйберри

Они собрались вокруг кровати Джо Леджера. Бенни в инвалидном кресле, Чонг и Лайла, держащиеся за руки, и Никс, стоящая рядом с Бенни. Там также были доктор Макреди и полковник Рейд.

Рейнджер был в сознании и мучился от сильной боли. Его лицо было плохого цвета, а лоб покрыт испариной. Доктор Макреди сердилась на него, потому что он отказывался принимать любые болеутоляющие.

— Мне нужно думать, — проворчал он, — а я не могу этого делать, накачанный морфином.

— Боль усиливает стресс и…

— Ой, заткнись, Моника, — ответил он ей. — Мне бывало и хуже, чем…

— Знаю, знаю, Джо, слышала все эти истории. В тебя стреляли, ранили ножом, переезжали и рвали дикие животные. Я весьма впечатлена твоим уровнем тестостерона, но остается тот простой факт, что все это происходило с человеком намного моложе и…

— Как я уже сказал, заткнись.

Гримм, уже без брони, лежал у постели и издал сердечное «ваф».

Джо обратил свои красные затуманенные глаза на Бенни.

— Давай, парень… о чем ты хотел нам рассказать?

Бенни повторил последние слова брата Питера.

«Маунтинсайд сгорит».

— Нам нужно добраться домой, — закончил Бенни.

— Мы не можем, — заметила полковник Рейд. — Мы в безопасности в этом здании, но, прежде всего, это все еще военная база. Все мои солдаты либо мертвы, либо находятся в медпункте, а снаружи миллион инфицированных. Их еще больше, если они убили всех людей в ангарах. Только бог знает, сколько там жнецов.

— И все те монахи, — сказала Никс. На ее свежем порезе, оставленном братом Питером, была повязка.

— Что насчет Бунтарки и той маленькой девочки, Евы? — спросил Чонг.

Никто не хотел встречаться с ним взглядом.

— Они были там, — сказал Бенни. — Мы… мы не видели их, когда приземлились.

Смысл сказанного повис в воздухе.

— Хотите сказать, что они мертвы? — спросил Чонг.

— Здесь есть места, где можно спрятаться, — слабо сказал Джо. — А Бунтарка знает их все.

— Может быть, — сказала Рейд, — но это ничего не меняет. У нас нет сил, чтобы забрать территорию у мертвых, и мы не можем позвать на помощь. Жнецы разбили центр коммуникаций. И мы пользуемся запасным генератором, потому что они уничтожили главную электростанцию.

— Мы не можем здесь застрять, — сказал Бенни и ударил кулаком по металлической раме кровати Джо. — Наш город…

— Ваш город может быть на дальней стороне луны, — сказала полковник Рейд. — Эти шары были наполнены мутагеном. Этот красный порошок липнет ко всему. Пока мутаген не ослабит инфицированных с помощью разложения, мы в ловушке. Я просто надеюсь, что генератор продержится достаточно, чтобы это произошло.

— Нам нужно выбраться отсюда, — строго сказала Никс. — Нам нужно постараться найти Бунтарку и Еву, и потом нам нужно вернуться в наш город.

— Для чего? Четверо детей не могут спасти город, — сказала Рейд. — А учитывая то, что Джо рассказал мне о Маунтинсайде, его нельзя защитить. Плоское поле и забор-рабица — совсем не защита.

— Ага, — горько сказала Никс. — Думаю, вам это знакомо. Минное поле за забором не остановило шары, а сенсоры не предупредили никого, потому что все были больны. Жнецы просто протанцевали сюда.

Лицо Рейд потемнело.

Никс вытащила свой журнал из сумки.

— Видите это? Я собирала все, что нужно знать о зомах, и о том, как люди сражаются с зомами. Я также задала Джо миллион вопросов о тактике и стратегии. Если я смогу добраться домой в Маунтинсайд, я смогу помочь им подготовиться. Земляные укрепления, буреломы, стены с шипами, огненные ямы… я понимаю такое. Только об этом я и думала.

— Она не шутит, — сказал Чонг. — Если мы выберемся отсюда, мы действительно сможем как-то помочь нашему городу. Нам нужно найти выход из этого места.

Рейд покачала головой, но Чонг оборвал ее.

— Моя семья в Маунтинсайде, — сказал он, и в его голосе было напряжение, которого раньше Бенни не слышал. — Я прошел через такой ад за последний месяц, что даже не хочу это обсуждать.

— Он прав, — сказал Бенни. — Послушайте, полковник, ваши солдаты либо мертвы, либо выздоравливают после вируса, так что сейчас, думаю, нас больше, чем вас. Мы выберемся отсюда. Вопрос в том, поможете ли вы нам, и в таком случае можете закрыть за нами дверь, или вы не станете нам помогать и рискнете, если кто-то или что-то зайдет в эту дверь.

Мгновение растянулось, пока Рейд переводила взгляд с Бенни на Чонга, Лайлу и Никс.

В тишине заговорил Джо Леджер. Бенни знал, что он, должно быть, испытывает ужасную боль, и все же рейнджер контролировал голос, что говорило о невероятной силе воле. Как у Тома. Уникальной по-своему, но и похожей на Тома. Своего рода братья.

— Джейн, — спокойно сказал он, — я знаю, о чем ты думаешь. Это четверо подростков. Детей. Бенни подлатали, и он выглядит так, словно его кинули в шахту лифта. Чонг — черт, несколько часов назад Чонг хотел есть людей. Лайлу дважды ударил в лицо сильный взрослый мужчина. А маленькая Феникс — в ней ведь даже нет полутора метров, и выглядит она так, словно в ней сорок килограммов рыжих волос и веснушек. Да, дети. И кто дети по сравнению с тем, что снаружи? Дети на такое не способны.

— Именно так… у них просто нет шансов.

— Если бы я так думал, я бы сам выполз из кровати и связал их. Я бы спустил на них Гримма.

Гримм ответил «ваф».

— Так что да, они подростки, но давай признаем это… они больше не дети. Где-то на песке была черта, и они все пересекли ее. Посмотри на них, Джейн. Посмотри им в глаза. Каждый из них опытный боец. Они бывали в сражениях. Они убивали. Людей и зомов. Я бы не нашел и не спас Монику без них. И если бы не эти четверо самураев, мы бы все умерли в том коридоре внизу или бы шаркали в поисках горячего обеда из человеческой плоти. Благодаря им у нас все еще есть «Архангел», что значит, нравится тебе это или нет, что эти дети в действительности помогли спасти мир. Настоящий мир, включая ту часть, где ты стоишь с таким самодовольным негодованием.