Код розенкрейцеров - Алексей Атеев

– Смотри-ка, кто пришел! – не скрывая радости, закричал Станислав.

– Всего лишь я, – отозвался Валера. – А где Лена?

– Сестрица? Нет ее. На службе, должно быть. Хлеб насущный добывает. – Станислав хохотнул. – Кормиться-то нужно.

– На работе… – поскучнел Жданко. – Тогда я, наверное, пойду.

– Да чего уж. Проходи, служивый. Мне так скучно. Посиди, поговорим, тебе тоже, наверное, угрюмо.

– А когда она придет?

– Да явится, я думаю, вечером. Так что подожди. Перекусим, поболтаем…

– Ну ладно, – согласился Валера, в душе надеявшийся, что его пригласят остаться.

– Нянька! – позвал Станислав.

На пороге тотчас же выросла пожилая женщина, которую Валера уже однажды видел.

– Приготовь нам перекусить. Особо не хлопочи. Прямо на кухне. Да по-простому, по-простому… Пойдем пока в комнаты, – сказал паралитик, берясь за обода своей коляски.

«Почему это все норовят накормить меня?» – меланхолично подумал следопыт, усаживаясь на знакомый диван, на котором завязалось столь успешное знакомство.

– А потому, – неожиданно отозвался Станислав, – что с человеком лучше беседовать на полный желудок, поскольку сытость настраивает на доверительность и располагает к откровенности.

– Неужели?

– Проверено многими поколениями, – отозвался Станислав. – Две вещи располагают к непринужденной беседе: вкусная еда и созерцание красивых вещей. Так, во всяком случае, трактует Аристотель. Читал Аристотеля, служивый?

Валера неопределенно качнул головой, как бы подтверждая, но не утверждая, что знаком с трудами греческого философа.

– Обед, вернее, ужин нам сейчас подадут, – сказал паралитик, – а прекрасное, вот оно, перед тобой. – Он кивнул на картины, развешанные по стенам. – Смотри. Чем не Третьяковка?

– Откуда же все эти полотна? – полюбопытствовал Жданко.

– Оттуда! Сестрице дарили. Многие люди, видишь ли, обожают мою сестрицу, да так, что отдают ей, голубке, последнее. И ведь ты ее обожаешь?

– Конечно, – просто сказал Валера.

– Но можешь ли ты пожертвовать ради нее всем?

– Естественно, – не задумываясь, подтвердил рыжий следопыт. – У меня, правда, нет ничего, вроде этого, – он кивнул на картины, – но все, что есть, я готов бросить к ее ногам.

– Звучит неплохо. Что же у тебя есть?

– Я молод. В принципе в состоянии сделать карьеру, я живу в столице, а это немало!

– Да уж…

– Словом, я готов на жертвы.

– Многообещающе. Жертвы?.. Жертвы бывают разные.

– Любые.

– Браво! Узнаю гусара! – в словах Станислава прозвучала откровенная издевка, но Валера ее не заметил. Его мыслительные способности, так сказать, несколько притупились.

– Ужин готов, – возвестила старуха.

– Пойдем, служивый, – пригласил Станислав.

Кухня показалась Валере огромной. Да она и была таковой, несмотря на невероятных размеров буфет, украшенный купидонами и затейливой резьбой. Кроме буфета здесь имелся массивный дубовый стол, такие же стулья. На стенах тоже висела пара картин – натюрмортов, демонстрирующих мясное, овощное, фруктовое и рыбное великолепие. Между полотнами во множестве висели начищенные до блеска медные сковороды.

«Зачем им столько сковородок?» – недоуменно подумал Жданко.

Дубовый стол уставлен множеством закусок и разносолов: маринованными грибками, солеными огурцами и помидорами, тарелочками с какими-то не то салатами, не то маринадами. Посреди стола возвышалась продолговатая ваза молочного стекла с роскошными чайными розами.