Гурман - Александр Варго

Все тело Кати тряслось крупной дрожью.

— Не бойся, я не трону тебя. Ты останешься жить тут с Артуром, со своим братиком, и не будешь ни в чем нуждаться. — Мила усмехнулась, поцеловала Катю в макушку и развернулась к Артуру, который стоял столбом, с недоумением глядя на тело Павла, сочащееся сукровицей.

Тот снова впал в беспамятство.

— А с тобой, малыш, мы побеседуем позже, — шепнула Мила Артуру, начиная рассовывать ножи по карманам фартука. — У нас будет очень долгий разговор, да. Ты ответишь мне на все вопросы. Особенно своего папы, которого ты так безгранично любил. Присмотри тут за ними. Судя по всему, у нас незваные гости. Кто еще сунется в запасной выход?

Она сняла со стены ремень, к которому на латунных кольцах крепился мачете в кожаных ножнах. Мила прихватила подводное ружье, послала Кате воздушный поцелуй и растаяла в туннеле.

Девушка искоса посмотрела на Виктора. Его голова свесилась, рубашка до самого пояса покраснела от крови, но Катя видела, что он дышит.

— Виктор?

Артур зашаркал к нему и осмотрел рану.

— Ничего страшного, — сказал он, застенчиво улыбаясь Кате. — Пила разрезала кожу и немного поцарапала череп. У этого инструмента большие зубья. Очень сложно удержать линию распила на одном месте — полотно все время елозит. Мила очень волновалась, у нее дрожала рука. Он будет жить. Не бойся, что много крови. Раны на голове всегда сопровождаются обширным кровотечением. — Закончив тираду, старик засеменил к тазу и достал оттуда скальпель.

Его глаза-угольки снова затлели красными огоньками. Бормоча что-то невнятное, Артур заковылял к Павлу. Он приподнялся на цыпочки и коротким росчерком перерезал горло бывшему уголовнику.

Катя стиснула зубы, сдерживая крик.

Павел широко открыл глаза. Дыра на шее раскрылась как огромный зевающий рот. Он судорожно клацнул челюстями, задрыгал ногами и через мгновенье испустил дух.

— Значит, только колбасу могу резать? — проговорил Живодер и стал медленно приближаться к Кате.

Даже с двух метров она чувствовала кладбищенский смрад, исходящий от него.

— Давай!.. Только сделай это так же быстро, — прошелестела она.

Наконец-то все закончится. Катя была почти рада этому.

Старик насупился.

— Ты думаешь, я причиню боль своей сестре? — спросил он с явным неудовольствием, почесав чумазый нос. — Ты плохого мнения обо мне, родная. Я знаю, что этот человек сделал с тобой. Ты ведь не против, что я закончил эту бессмысленную пытку?

Кате было нечего возразить.

Волоча костлявые ноги, Артур потащился к Виктору, взглянул на окровавленную голову и вдруг ударил его по щеке. Потом еще раз.

— Не надо, — сдавленно сказала Катя.

— Я просто привожу его в чувство, — невозмутимо ответил Артур. — Дядя Витя! Я ведь знаю, вы сильный! Приходите в себя!

Катя с болью и содроганием глядела на товарища по несчастью, признаваясь себе в том, что желает ему быстрой и безболезненной смерти. Мгновенный уход из жизни, вот их шанс.

Спекшиеся от крови веки Бокова с трудом разлиплись. Его полубезумный взгляд остановился на Живодере.

— Вот мы и остались один на один. — Артур осклабился. — Не считая моей сестры. Теперь я тут главный. — Он вытянул руку со скальпелем и неторопливо повел лезвие вниз, по контуру лица.

— Когда-то я мог за несколько минут срезать кожу с головы и натянуть ее на резиновый мячик, — словно делясь сокровенным, поведал он. — Теперь уже нет. Дядя Витя, а ведь не поймай вы меня тогда, в доме, который я выстроил в овраге, кто знает, как сложилась бы наша судьба?

Виктор плюнул в лицо Артуру.

Тот со снисходительной улыбкой вытер розовую кляксу с щетинистого подбородка.

— Судьба, Артур. — Бывший сыщик оскалился. — Карма. Это слова Милы.

— Да, судьба. Если бы вы знали, как мне надоела эта Мила со своей аурой и космической энергией. — Он снова дотронулся скальпелем до щеки Виктора. — Такая мягкая кожа. Податливая. Бог ты мой, человек такое беспомощное существо! Один точный удар, и маленький мешочек с трубочками, который гоняет по телу кровь, останавливается. Все, человека нет. — Он выпрямился, звякнув цепями. — Она сказала неправду насчет вашего сына. Я стоял в коридоре и слышал ваш разговор. Да, у нее в спальне висит чучело младенца. Она как-то рассказывала, что несколько лет назад привезла сюда беременную женщину. Мила хотела оставить малыша себе, но он умер при родах. А Сережа…

— Где?! — лицо Виктора сделалось похожим на звериное.

— Я отведу вас к нему. Но с одним условием.

Виктор растопырил пальцы, с ненавистью глядя на Живодера.

— Вы покажете мне солнце, — очень тихо сказал Артур. — Я не видел его много лет. Даже когда я убежал, это было до рассвета. Потом меня поймал этот гадкий, жадный егерь и держал весь день в сарае. А ночью… — Артур вздрогнул, будто воспоминание об этом кольнуло его в застарелую рану. — Да, пришла она. Дальше я ничего не помню. Мила привезла меня сюда. Я все время живу в темноте. Иногда мы смотрим мультфильмы с вашим сыном. В них можно увидеть солнышко. Оно такое яркое, светлое, наверняка ласковое и теплое, да?

Виктор ухмыльнулся.

— Какое солнце? Я не привык врать. Развяжи меня. И я убью тебя.

— Я знаю, что вы хотите моей смерти, — ничуть не удивился старик. — Но неужели я так много прошу? Ведь даже повешенные могут качаться в неположенную сторону. — Он судорожно вздохнул, по его щеке покатилась слеза. — Хорошо. Как только будете свободны, идите по коридору направо до упора, там будет поворот налево. Вам нужен второй проход. Вы спуститесь по ступенькам, там туннель. С правой стороны камеры, четыре штуки. Вам нужна предпоследняя, у нее темно-синяя дверь. Мила обычно запирает все помещения на ключ, но сегодня… вы сами видите, что происходит. Думаю, у нее не было времени закрыть дверь. Во всяком случае, когда я отвез Сережу на коляске и уложил спать, камера оставалась открыта.

— На коляске, — повторил Виктор. — Почему? Ведь ему семь лет. Что за коляска?

Старик на мгновение смутился.

— Вы сами все увидите. Я больше ничего не скажу. — Артур вплотную подошел к Кате и тепло сказал: — Я освобожу тебя, сестренка. Ты поцелуешь меня? Меня так давно никто не целовал. — Он склонился над ней и быстро расстегнул ремни, сдерживающие затекшие конечности.

Девушка пошевелила пальцами, робко приподнялась со стула и поморщилась от боли.

— Поцелуешь? — как в тумане, донесся до нее голос Артура. — Я ведь твой брат.

Катя покачала головой. Ее начинало мутить только от одного вида этого страшного старика, и пересилить себя она не могла.

— Я так и думал, — тоскливо сказал Артур. — Ты все еще боишься меня.

«Бежать из этого ада!» — стучало в мозгу Кати.