Песня сирены - Гапарон Гарсаров

– А, Лавра Эдуардовна, – тут же узнал её Иван Пантелеевич, отвлёкшись от компьютера. – Принесли справочку? Я же сказал не торопиться, столько времени ещё впереди, могли бы отдохнуть, съездить на экскурсию в Петергоф, в Ломоносов или в Павловск. Я, между прочим, завтра туда собираюсь на вечер, посвящённый… ну, посвящённый одному блистательному музыканту.

– Если разрешите, то я пришла по другому вопросу, – призналась она.

Мужчина покосился на телохранителя в дверном проёме и спрятал улыбку, будто уже зная, что речь пойдёт о менее приятных вещах.

– Да, говорите, – сказал он, делая вид, что готов выполнить любую просьбу.

– Вы спрашивали, когда я писала заявление, нужно ли мне общежитие, – напомнила Гербер. – Так вот, сейчас у меня возникла проблема с жильём и…

– И Ваш покорный слуга Коливин непременно должен решить её, да? – уточнил мужчина и радостно усмехнулся. – О, не беспокойтесь, это сущие пустяки. Университет специально выделяет комнаты для поступающих, а уж для своих выпускников, которые стремятся заниматься наукой, и подавно. Вам надо лишь получить пару бумажек, и до окончания вступительных испытаний место в общежитии, считайте, обеспечено.

– Но сегодня суббота, я вряд ли успею собрать нужные документы, – погрустнела Лавра, зато Володя обрадовался этому обстоятельству. – Нельзя ли как-нибудь ускорить это дело? А в понедельник я всё-всё принесу, как полагается.

Иван Пантелеевич вновь изменился в лице. Он ещё раз взглянул на водителя Глеба Валентиновича, пробарабанил пальцами по столу и нехотя кивнул. На мониторе его компьютера замелькали изображения чертей, терзающих души грешников.

– У нас, Лавра Эдуардовна, и невозможное возможно, – сообщил мужчина, быстро выключив экран. – Только я не понимаю, Марк Франкович уверял, что…

– Марк Франкович, – прервала его девушка, – отсюда далеко и ему, видимо, пока неизвестны причины моих проблем. Но я думаю, он не будет против, если я поселюсь до экзаменов в общежитии. Ну так как? Или мне искать комнату у частников?..

– Ну, что Вы, Лавра Эдуардовна!.. – смутился Коливин и достал авторучку. – Пройдёте к Съездовской линии, там есть здание такое коричневое с маленькими окнами, двухэтажное… Вот, там внизу скажете, что пришли к Якову Витальевичу, ну а ему отдадите эту записочку.

– Премного благодарна. – Лавра попробовала улыбнуться, но не получилось, и она неловко забрала свёрнутую бумажку. – Я Ваша должница, Вы меня очень выручили.

– Всегда пожалуйста, – кивнул Иван Пантелеевич и откинулся на спинку кресла. – Если возникнут ещё какие-нибудь сложности, обращайтесь.

Ехать на машине долго не пришлось; нужная улица пролегала совсем рядом, так что добраться до университетского общежития можно было и пешком.

– Вам вовсе не обязательно таскаться со мной весь день, – подметила Лавра, отстегнув ремень безопасности. – Мой вопрос решён, теперь буду обустраиваться здесь, подальше от Холодовых…

– Ты поступаешь глупо, – твердил своё Вова. – Хотя, конечно, лучше уж так, чем уехать из Питера.

– У нас с Вами разные представления о глупости.

Она вышла на улицу, сама вытащила свой увесистый чемодан, помахала Владимиру рукой и скрылась за дверьми тихого здания, возле которого работники «ГорЗеленХоза» сажали молодые деревья.

Внутри общежитие казалось менее привлекательным, чем его старинный фасад. Но оценить всю убогость обстановки Лавра просто-напросто не успела, услышав крик из коридора.

– Ах, ах, ах, твою мать!!! – верещала какая-то женщина, и её голос прервался грохотом. – Что за идиотина швабры трогала?! Это у кого руки из задницы растут?!

– Ну, чего там расквакалась, чего бедлам устроила, а? – присоединилась к той другая женщина, которую Гербер увидела за входной «вертушкой», отделявшей холл от коридора первого этажа.

Незнакомка остановилась, заметив девицу с чемоданом, осмотрела её с ног до головы, вздохнула и пошла дальше.

– Викентьевна, глянь, что наделали, фашисты! – не унималась уборщица. – У швабры палки все отломаны, а ведро от пола не оторвать… Это как по-ихнему называется – прикол?! А по-моему издевательство чистой воды! Вот я щас всё брошу и пойду жаловаться, пусть сами уборкой занимаются.

– Эй, Лапишев и Гринько! – вскричала дамочка, которая решила разобраться с инцидентом. – Ты, Зоя, иди чайку попей, сегодня-то мыть полы точно не будешь. А вот эти членистоногие у меня вручную весь первый этаж отдраят.

– С чего бы вдруг? – возмутился высокий парень с кудрявой шевелюрой, на ходу работая вязальными спицами. Небольшой клубок ниток торчал у него из кармана застиранных джинсов, так что вязать на ходу ему было очень удобно.

– Я те щас устрою! – с ходу налетела на него Викентьевна, заступаясь за обиженную техничку. – Вы опять вещи приклеили? Зачем швабры сломали, я их недавно со склада выписала?! Вот теперь зови своего соседа, будете щас всё исправлять и чинить, иначе…

– Иначе ты, Викентьевна, нас опять выгонишь? – со смехом переспросил вязальщик и подбежал к «вертушке», кивая Лавре. – Хай…

– Извините, что отвлекаю, – начала Гербер, подойдя поближе к парню, – мне нужен Яков Витальевич, я от Ивана Пантелеевича Коливина.

– Чё, блатная? – недовольно поинтересовалась Викентьевна, оставляя уборщицу наедине с её горем. Дойдя до вертушки, она ещё раз внимательно осмотрела девицу и внезапно взъелась на любителя вязанья. – Лапишев, етит твою метит, ты простуженный совсем?! Быстро чини швабры и отрывай вёдра от пола, вы у меня сегодня с Гринько спать не ляжете, покуда всё здесь не вылижите!

– А не пойти ли тебе, – на прежней шутливой ноте ответил Лапишев, прекратив стучать спицами. – Вон, новая партия блата прибыла, займись лучше…

– Я те займусь, я те щас так займусь, спицы твои потом из одного вонючего места торчать будут!!! – заорала дамочка и толкнула высокого паренька в сторону. Тот, подобно кукле, вдруг упал, выронив вязальные принадлежности. – Я те сказала, не беси меня! Щас ребят из тринадцатой комнаты позову, они тебе вмиг мозги вправят!..

Это подействовало на Лапишева более убедительно. Парень молча ушёл в свою комнату и позвал друга, вместе с которым, видимо, и подшутил над уборщицей.

– Ну, а тебе чё надо? – грубо спросила Викентьевна, закатывая рукава мохеровой кофточки, хотя на улице сегодня была весьма тёплая погода. – Чё так зыришь на меня, чё носик раздула, а?!

– Да не раздула я ничего, – отшатнулась Лавра назад, не понимая, что стало с этой ненормальной женщиной. – Мне Яков Витальевич нужен…

– Яшка в вырубоне лежит, вчерась у него днюху справляли, – слегка успокоилась дамочка, теребя на затылке засаленные волосы. – Тебе комнатушка в общаге нужна, да? А справки от студсовета у тебя есть?.. А медосмотр прошла?!

– Сегодня же суббота, – напомнила ей девушка, понимая, что попала в филиал психушки.