Противостояние. Армагеддон - Стивен Кинг

— Возможно, но я буду чувствовать себя спокойнее, еслисделаю это.

«Он делает это для меня», — подумала она.

Она привстала на цыпочках и легко поцеловала его в губы.

— Будь осторожен, — сказала она и быстро сбежала вниз, такчто Кока-Кола заплескалась у нее в животе. Быстро, но не настолько, чтобы неуспеть заметить, как в глазах у него появилось удивленное, счастливоевыражение. Еще быстрее она спустилась с сеновала, так как чувствовала, чтосейчас ее вырвет. Она-то знала, что дело в Кока-Коле, жаре и ребенке, но чтоподумает Гарольд, если услышит? Поэтому-то она и торопилась выбраться поскорееиз амбара, чтобы он не услышал. И она успела. Как раз.

Гарольд спустился без четверти четыре. Теперь кожа его былаярко-красной, а руки забрызгались белой краской. Пока он работал, Фрэн дремалапод вязом во дворе Ричардсона, в любой момент готовая проснуться, услышав трескдранок и отчаянный крик бедного толстого Гарольда, падающего с высоты девяностафутов навстречу жесткой земле. Но он так и не раздался — слава Богу, и теперьГарольд стоял гордо перед ней — зеленые ноги, белые руки и красные плечи.

— Зачем ты принес назад краску? — спросила она с любопытством.

— Я не хотел оставлять ее там. Это могло бы привести ксамовозгоранию, и наша надпись пропала бы.

Вдвоем они посмотрели на крышу хлева. Свежая краска яркосияла на фоне тускло-зеленой дранки:

УЕХАЛИ В СТОВИНГТОН

В ЦЕНТР ПО ИЗУЧЕНИЮ ЧУМЫ

ПО ШОССЕ № 1 ДО УЭЛЛСА

ПО МЕСТНОМУ ШОССЕ № 95 ДО ПОРТЛЕНДА

ПО ШОССЕ № 302 ДО БАРРА

ПО МЕСТНОМУ ШОССЕ № 89 ДО СТОВИНГТОНА.

ВЫЕХАЛИ ИЗ ОГАНКВИТА 2 ИЮЛЯ 1990 ГОДА

ГАРОЛЬД ЭМЕРИ ЛАУДЕР

ФРЭНСИС ГОЛДСМИТ

— Я не знал твоего второго имени, — сказал Гарольдизвиняющимся тоном.

— Все в порядке, — сказала Фрэнни, по-прежнему глядя нанадпись. Первая строчка была написана прямо под чердачным оконцем, а последняя— ее имя — прямо над дождевым желобом. — Как ты умудрился написать последнююстрочку? — спросила она.

— Это было нетрудно, — сказал он застенчиво. — Пришлосьнемного поболтать ногами, вот и все.

— Ой, Гарольд. Ну почему ты не мог поставить только своюподпись?

— Потому что мы с тобой в одной упряжке, — сказал он ипосмотрел на нее с некоторым опасением. — Так ведь?

— Конечно, да… до тех пор, пока ты не свернешь себе шею.Голоден?

Он просиял.

— Голоден, как медведь.

— Тогда пошли поедим. И я помажу твою обгорелую кожу детскимкремом. Тебе надо надеть рубашку, Гарольд. Ты сегодня ночью не заснешь.

— Я буду спать крепко, — сказал он и улыбнулся ей. Фрэнниулыбнулась в ответ. На ужин они ели консервы и пили Кул-Эйд (на этот раз егоделала Фрэнни и не забыла добавить сахар). Позже, когда начало темнеть, Гарольдпришел в дом Фрэнни, что-то таща под мышкой.

— Это принадлежало Эми, — сказал он. — Я нашел на чердаке.Думаю, мама и папа подарили ей эту штуку, когда она закончила восьмой класс. Ядаже не знаю, работает ли она, но я захватил несколько батареек из магазина.

Это был переносной проигрыватель с пластмассовой крышкой,созданный специально для того, чтобы девочки-подростки тринадцати иличетырнадцати лет брали его с собой на пляж или на пикник.

— Что ж, — сказала она. — Давай посмотрим, работает эташтука или нет.

Проигрыватель работал. Почти четыре часа сидели они наразных концах кушетки, а переносной проигрыватель стоял между ними на кофейномстолике. С зачарованной и тихой грустью они слушали музыку мертвого мира,звучащую в летней ночи.