Дорожные работы - Стивен Кинг

– Хорошо, говори, что тебе надо, – сказал Мальоре сутомленным видом.

На улице шел снег с дождем. День был пасмурным и хмурым. Этобыл один из тех дней, когда городской автобус, выныривающий из серой, туманнойпелены и разбрызгивающий во все стороны жидкую грязь своими огромными шинами,казался порождением маниакально-депрессивного бреда, да и сам фактсуществования казался до некоторой степени безумным.

– Что ты хочешь? Мой дом? Мою жену? Мою машину? Я отдам тебевсе, что угодно, лишь бы ты убрался отсюда и дал мне спокойно встретитьстарость.

– Я понимаю, – сказал он смущенно. – Я вам и так ужеподнадоел.

– Он понимает, что он и так уже мне поднадоел, – сообщилМальоре стенам. Он всплеснул руками, а потом снова уронил их на свои мясистыебедра. – Тогда объясни мне, ради всего святого, почему ты до сих пор неперестал мне надоедать?

– Это дело – последнее.

Мальоре закатил глаза. – Абсолютно уверен, что это будетчто-то прекрасное, – сказал он, по-прежнему обращаясь к стенам. – Нувыкладывай, что у тебя там такое?

Он протянул пачку денег и сказал. – Здесь восемнадцать тысячдолларов. Три тысячи долларов достанутся вам. Гонорар за поиски.

– Кого ты хочешь найти?

– Девушку в Лас-Вегасе.

– Пятнашка для нее?

– Да. Я хочу, чтобы вы взяли эти деньги и вложили их в любойвид бизнеса, которым вы занимаетесь. Будете платить ей дивиденды.

– Законный бизнес?

– Безразлично. Вложите туда, где дивиденды будут больше. Явам доверяю.

– Он мне доверяет, – проинформировал стены Мальоре. –Лас-Вегас – большой город, мистер Доуз. И люди там обычно надолго незадерживаются.

– Разве у вас там нет связей?

– Вообще-то есть. Но если речь идет о какой-нибудь чокнутойхиппи, которая давным-давно могла уже рвануть в Сан-Франциско или в Денвер…

– Ее зовут Оливия Бреннер. Я думаю, что она до сих пор вЛас-Вегасе. Последнее время она работала официанткой в закусочной…

– Которых в Лас-Вегасе по крайней мере миллиона два, –сказал Мальоре. – Господь Иисус Христос! Мария! Иосиф плотник!

– Она снимает квартиру на пару с еще одной девушкой. Вовсяком случае снимала, когда я разговаривал с ней в последний раз. Не знаю, вкаком районе. Рост ее около пяти футов семи дюймов. Темные волосы. Зеленыеглаза. Хорошая фигура. Ей двадцать один год – во всяком случае, так она мнесказала.

– И ты думаешь, что я смогу ее найти?

– Тогда вложите деньги и сами получайте дивиденды. Считайтеэто платой за беспокойство.

– А как ты узнаешь, если я присвою эти деньги себе? Онвстал, оставив деньги на письменном столе Мальоре. – Никак, наверное. Но у васчестное лицо.

– Послушай, – сказал Мальоре. – Не хотел бы кусать тебя зазадницу – тебе и так, похоже, несладко приходится. Но мне не нравится вся этаистория. Ты словно хочешь сделать из меня своего душеприказчика.

– Откажитесь, если не хотите.

– Нет, ты меня не понял. Если она все еще в Лас-Вегасе и неживет под чужим именем, то я скорее всего смогу ее найти. Три штуки за такуюработу – это больше, чем достаточно. Тут проблем никаких нет. Но ты меняпугаешь, Доуз. Ты – упертый малый.

– Да.

Мальоре нахмурился и оглядел фотографии своей жены, детей исебя самого, лежащие под пластиковой крышкой письменного стола.