Наследница ведьм - Энн Райс

– Да, – подтвердил Эрон, – она позвониладоктору Ларкину двенадцатого февраля. Разговор был коротким. Она сказала, чтопосылает ему посылку с медицинскими тестами, образцами, анализами и прочим. Ипросила передать этот материал в Институт Кеплингера для изучения. Предупредив,что ее просьба сугубо конфиденциальна, Роуан сказала, что сама свяжется с ним.Кроме того, она дала понять, что их разговор в любой момент может быть прерван.Доктор Ларкин утверждает, что в ее голосе ощущалась тревога. Все это, вместевзятое, дает нам основания полагать, что она находилась в опасности.

Майкл сидел спокойно, пытаясь осмыслить то, что услышал, ипонять, что это значило. Поначалу его больно кольнула весть о том, что его любимаяжена звонила другому мужчине, но потом начала вырисовываться совсем другаякартина.

– Именно об этом вы не хотели мне говорить? –спросил он.

– Да, – ответил Эрон. – Хочу только добавить,что люди, с которыми мы говорили в Женеве и в Доннелейте, выражали большоесомнение по поводу того, что Роуан поступала по собственной воле. Исходя изпоказаний свидетелей, к такому же заключению пришли и детективы, которых нанялРайен. Хотя никто из опрошенных слово принуждение ни разу не произносил.

– Понятно. Но ведь она была жива и здорова, разговорила с Сэмюэлем Ларкиным Вы сказали, это было двенадцатого февраля? –чтобы еще раз удостовериться, переспросил Майкл.

– Да…

– Ладно, а что говорят люди, которые ее видели? Я имеюв виду служащих клиник, в которых она появлялась.

– Ни в одной из клиник ее никто не заметил. Но выдолжны понимать, что речь идет об огромных институтах. Нет ничего удивительногов том, что Роуан и Лэшер смогли проскользнуть внутрь, не привлекая к себевнимания. В зависимости от ситуации, Роуан вполне могла представиться штатнымврачом или лаборанткой. Наверняка она проводила какой-нибудь тест и удаляласьпрежде, чем могла вызвать у кого-либо подозрение.

– Об этом вы тоже узнали из материалов, присланныхдоктору Ларкину?

– Да.

– Потрясающе! Неужели это может проделать любойврач? – изумился Майкл.

Он старался, чтобы его голос звучал ровно. Хорошо, чтоникому не пришло в голову в это время пощупать его пульс.

– Значит, последнее доказательство того, что она жива,поступило двенадцатого февраля, – повторил он, пытаясь в уме подсчитать,сколько прошло с того времени дней, но безуспешно: голова наотрез отказываласьдумать.

– Есть еще кое-какие сведения, – заметилРайен. – Но они, прямо скажем, нам не нравятся.

– Ну так посвятите меня в них.

– Находясь в Европе, Роуан осуществила перевод большихденежных сумм Эти переводы проводились через парижские и швейцарские банки. Вконце января они прекратились. А четырнадцатого февраля в Нью-Йорке былипредставлены к оплате два обыкновенных чека. Как выяснилось, подписи на нихбыли фальшивыми.

– Так-так, – откинувшись назад, воскликнулМайкл. – Значит, он держит ее в заключении. Раз подделал ее чеки.

Эрон кивнул.

– Точно нам пока ничего не известно. Свидетели вДоннелейте и в Женеве утверждают, что вид у нее был бледный и болезненный. Чтоже касается ее спутника, то за ним ничего дурного замечено не было. Наоборот,все говорили, что он был с ней весьма обходителен. В самом деле, он всегда иповсюду ее сопровождал. Никто ни разу не видел ее одну.

– Понятно, – прошептал Майкл. – Что ещеговорили свидетели? Расскажите мне все.

– Доннелейт сейчас представляет собой местоархеологических раскопок, – сказал Эрон.

– Да, как: же, помню, – произнес Майкл, бросиввзгляд на Райена. – А вы читали историю Мэйфейров?

– Если ты имеешь в виду дело, которым занимаетсяТаламаска, то да Я его изучил. Но, полагаю, мы сейчас собрались здесь не длятого, чтобы его обсуждать. Наша задача куда более конкретна. Узнать, гденаходится Роуан и что мы можем предпринять, чтобы с ней связаться.

– Продолжайте свой рассказ о Доннелейте, – сказалМайкл, обращаясь к Эрону.

– Очевидно, Роуан и Лэшер пробыли там четыре дня. Ониостановились на местном постоялом дворе. Значительную часть своего временипосвятили изучению развалин замка, собора и деревушки. При этом Лэшер общался сбольшим количеством людей.

– Вы находите необходимым называть его этимименем? – осведомился Райен. – Должен заметить, что официально онупотребляет совсем другое имя.

– Официальное имя не имеет к нему никакогоотношения, – вступил в разговор Пирс. – Папа, пожалуйста, позволь емурассказать все как есть. Кстати сказать, этот Доннелейт, насколько я понимаю,является тем самым археологическим проектом, который полностью финансируетсянашей семьей. Наверное, я никогда о нем ничего не услышал бы, если бы не прочелдосье Таламаски. Даже отец об этом ничего не знал. Проект осуществлялся подруководством…

– Лорен, – перебил его Райен с некоторымнеодобрением в голосе. – Это не имеет отношения к данной теме. Итак,начиная с января их больше ни разу не видели.

– Продолжайте, – сказал Майкл, изо всех силстараясь соблюдать спокойствие. – Что еще свидетельствовали люди, которыеих встречали?

– Они говорили, что видели женщину ростом порядка пятифутов семи дюймов, которая была очень бледна и выглядела явно нездоровой. Рядомс ней находился чрезвычайно высокий мужчина ростом примерно шести с половинойфутов. Все отмечали, что у него были красивые длинные волосы. Судя по внешнемувиду, оба они походили на американцев.

Майкл хотел что-то сказать, но сердце его так бешенозаколотилось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он даже почувствовалслабую боль за грудиной, но не хотел показывать вида, поэтому просто досталносовой платок и, сложив его, слегка промокнул верхнюю губу.

– Она жива, – шептал он, – она в опасности.Эта тварь держит ее в заключении.

– У нас нет прямых доказательств, – заявилРайен. – Поэтому нам нечего представить суду. Мы занимаемся только тем,что строим догадки. Но совсем другое дело, когда речь идет о фальшивых чеках.Это уже является достаточным поводом, чтобы лица, вступившие в наследство,могли предпринять немедленные действия.

– Судебные положения лично для меня являют собойсплошную загадку, – заметил Эрон.