Тварь внутри тебя - Брайан Ламли

— Многие, но не все, — раздалась у него в голове мертворечь. Это было как глоток свежего воздуха в жаркий день. Памела Троттер.

Пенни вышла в сад вместе с некроскопом, но она, естественно, не слышала Памелы. Гарри отослал ее в дом, иначе расспросы девушки отвлекали бы от контакта с Памелой. Но у нее был такой обиженный вид, вот-вот расплачется, что Гарри пришлось успокаивать ее:

— Я тебя не прогоняю, просто мне надо побыть одному пару минут. У нас еще будет уйма времени.

“Мне придется быть начеку, пока я не буду уверен, что ты — это ты, или, на худой конец, что ты — это кто-то другой”.

То ли он размышлял на мертворечи, то ли что-то в этом роде, но Памела услыхала. И когда Пенни ушла, бывшая проститутка спросила:

— Вампирская любовь, Гарри? Я ревную.

— О, не стоит. — Он покачал головой и объяснил, что случилось, и какие Пенни навлекла на себя неприятности.

— Ну, знаешь, мне бы ее проблемы! Я бы не прочь воскреснуть ради кого-нибудь вроде тебя. Да ладно, что теперь об этом. Я свое отгуляла. Разве что напоследок один разок, а?

Она многозначительно умолкла, ожидая продолжения. Да, вероятно, он должен все отменить. Или не должен? Наконец Гарри откликнулся:

— Думаешь, это дело обязательно нужно довести до конца?

— С тобой все ясно, — вздохнула Памела. — Сразу видно, кто в тебе лидирует.

— И кто же?

— Конечно, человек, Гарри. Если бы наверху был вампир, он бы не колебался. Он бы знал, как лучше всего поступить.

— Лучше для кого? Для вампира — возможно.

— Ну и что? — Памела начала терять терпение. — Он ведь тоже ты, в конце концов.

— А вот что. Все очень просто. Когда я даю вампиру порезвиться, он набирает силу. А я проигрываю. Может, лучше оставить Джонни Найда полиции? Они до него быстро доберутся. Они уже у него на хвосте. Но...

— Но мы заключили соглашение! — оборвала она его. — Даже не верится, что ты готов все бросить. Ты так болел этим. И что же, это было просто так, для забавы — то, что я впустила тебя, позволила прочесть все в моем разуме? А как же остальные девушки? Они так и останутся неотомщенными? Ты был нашей надеждой, единственной надеждой, Гарри! А теперь ты говоришь — пусть полиция его поймает. Шла бы она, эта полиция! Они же не будут знать, что с ним делать! На пару лет запрут его в сумасшедшем доме, а потом он выйдет на свободу и опять займется тем же! Нет! В тот раз ты сказал правильно: он должен получить свое. На всю катушку!

Гарри поднял руки.

— Погоди, Памела...

— Ну уж нет! Ты, вампир дерьмовый! Ты что же, думаешь, что мы, я и остальные, просто так рылись в этом дерьме, добывая тебе информацию?

— Другие? — Гарри был удивлен.

— Я завела несколько друзей. И они хотят помочь.

— Если так, — пожал он плечами, — пусть помогут. Она умолкла с удивлением.

— Так ты... ты не передумал?

— Ни на секунду, — помотал головой Гарри. — Я просто все взвешивал, и только. Это ты нервничаешь и меняешь настроение.

Памела опять недолго помолчала.

— Я думаю, что ты минуту назад нарочно заставил меня выболтать все это.

— Запросто, — согласился он. — Мы, дерьмовые вампиры, такие. Нам лишь бы поспорить. Лишь бы завести человека.

— Не сердись, Гарри. — Она чувствовала себя полной идиоткой. Просто для нас это много значит, и я настолько была уверена в тебе, а тут мне показалось...

— Нет, Памела, — повторил Гарри. — Я же сказал, что просто обдумывал будущее с разных сторон или спорил сам с собой — просто ради спора. Так что ты хотела?

Казалось, он услышал вздох облегчения.

— Просто я хотела узнать, когда можно рассчитывать, что...

— Скоро, — прервал ее Гарри. — Теперь уже скоро.

И он подумал: “По крайней мере, я должен достать Найда раньше, чем за мной явится отдел. А их можно ждать в любой момент”.

Он чувствовал нутром, что времени не осталось. И его правота подтвердится раньше, чем наступит утро.

Гарри допил вино и вернулся в дом. Пенни ждала его, немного бледная, но прелестная. На ее лице читался немой вопрос: что с нами будет? Он и сам не знал, и вместо ответа обнял и поцеловал ее. Тогда Пенни спросила, как это с ним случилось.

Он рассказал в двух словах о том заброшенном месте под Плоешти, в Румынии, где обитал Фаэтор Ференци, об этих руинах, пристанище древнего отца вампиров. Теперь там все залито бетоном, и бетонный мавзолей вырос, как гигантский гриб, под серыми небесами. Но он увековечил не память Фаэтора (мало кто знал о его существовании), нет, это был памятник безумным агроиндустриальным идеям сумасшедшего Чаушеску. Так или иначе, от Фаэтора не осталось никаких следов — разве что память, и то не в людях, а в земле, отравленной Великим Вампиром.

— Я лишился тогда своих способностей, — объяснил Гарри. — Не мог пользоваться мертворечью, не мог пользоваться пространством Мёбиуса. А Фаэтор обещал восстановить все это, если я встречусь с ним. Я был в ловушке и согласился. Он и впрямь вернул мне дар мертворечи и помог с пространством Мёбиуса. Но это было для него пустяком; главная его задача состояла в том, чтобы вернуть Власть, вернуться и принести Чуму в мир людей.

Как он заразил меня? Не знаю, то ли это была его злобная выходка, то ли простое следствие контакта с ним. Он мог все спланировать, или это была его отчаянная попытка выжить. Упорнее вампира в мире нет ничего.

А произошло это так. Фаэтор погиб в войну, во время бомбардировки. Его насквозь проткнуло балкой, и из милосердия человек, случившийся поблизости, отрубил ему голову. Потом тело сгорело. Весь вампир обратился в пепел. Или не весь? Вампирское тело, его не боящаяся огня метафизическая плоть протекла сквозь трещины в плитах в землю. В старину монахи в греческих монастырях умели обращаться с вампирами: знали, что все части вурдалака нужно сжечь, так как вампир может возродиться даже из мельчайшей частицы!

Мне вот как это представляется: дух Фаэтора, а возможно, и часть физического тела монстра осталась в атмосфере тех мест и ждала. Чего? Пока найдется подходящий сосуд, в который сможет влиться? Думаю, именно так оно и было. И именно я оказался подходящим сосудом. Его флюиды ждали глубоко в земле, где не докучает жара. И, когда я отправился на встречу с ним и уснул, дожидаясь, разомлев от жары, на том самом месте (Боже, я ведь правда там уснул!), эти флюиды проникли в меня. Что же это было? Я не заметил ничего, кроме нескольких летучих мышей. Они шныряли вокруг, но ко мне не приближались.

Нет, я же видел... видел еще что-то.

Следом за некроскопом Пенни, как зачарованная, перевела взгляд на полку над камином, уставленную книгами. Около дюжины названий на корешках посвящены одной теме: грибкам. Она тупо посмотрела на книги, потом на Гарри.