Монстр - Яна Городецкая

«Нет, она не сможет ее понять», — мысленно сказала себе Маша. А затем сделала глубокий вдох и наигранно придала голосу мрачности.

— Я зайца мертвого нашла на дороге.

— Да ну! И где он? Покажешь? — тут же отреагировала Ася.

— Нет его там уж. Я его это… я его выкинула в кушары. А потом уже на следующий день пошла, а его и нету там.

— У-у, а чего мне не сказала сразу? — Маша услышала обиду в голосе подруги.

— Не знаю. Подумала, что тебе противно будет.

— А мне не противно. Я уже мертвых кроликов у нас видела. Но на дороге, это другое.

Они пошли дальше немного молча. Затем к Асе снова вернулось настроение, и она продолжила рассуждать о своей будущей взрослой жизни заводчика собак.

***

Солнце уже перекатилось через зенит. Все вело к обеду, когда девочки поняли, что утренних пирожков им было недостаточно. Ася позвала Машу к себе на покушать, но та отказалась. Она простилась с подругой и покатила в сторону выезда с поселка. Однако проезжая мимо дома тетки Кати, она затормозила. У нее были вопросы, и ей нужны были ответы.

Громко постучав в дверь, Маша ждала. Калитка у Кати всегда была открыта, так как многие приходили к ней за лечебными сборами. Уж очень хорошо та разбиралась во всяких травках. Хозяйка дома не заставила себя долго ждать и быстро распахнула дверь.

— О, Машка. Какими судьбами?

— Можно спросить у вас на счет чудища?

— Ой, Машка, все никак не угомонишься. Ну заходи спрашивай, пока я не ушла. Застала ты меня вовремя.

Маша прошла по тусклому коридору на такую же не очень освещенную кухню.

— Чаю хочешь? У меня где-то конфеты были.

— Нет, спасибо, я не буду.

Маша заерзала на стуле, затем сконцентрировалась на белой кружевной скатерти, края которой свисали со стола перед ней. Пальцы тут же стали просовываться в отверстия кружев.

— Ну тогда спрашивай, что хотела, — тетка Катя уселась напротив нее.

— А что, если кто-то вызовет чудище? Что ему тогда делать?

— А ты что ль призвала? — глаза Кати смотрели на нее то ли с усмешкой, то ли с удивлением.

— Я? Нет, нет еще. То есть не звала я никого. Но если бы позвала или кто-то позвал, что делать дальше?

— А я почем знаю? Мне таких инструкций не давали. Все росказни, которые я слышала, заканчиваются на том, что Чужой забирает кого-то из живых.

— Вы говорили, что он воскрешает людей.

— Говорила, ну дык так люди говорят. Чужой мертвых воскрешает, но кого-то забирает. Я ж предупреждала, что он демон опасный. С ним шутки плохи.

— А как сделать так, чтобы он вернул мертвого? Если кто-то его вызовет, то как потом быть?

— Ой, Машка, я тебе столько в прошлый раз наговорила. Думала, что любопытство твое утихомирила. А ты все вопросы да вопросы. Дался он тебе, этот демон.

— Просто интересно очень. Спросить больше не у кого.

— Ну я достоверно не знаю, но думаю, что коль уж кто-то вызовет демона, то должен ему рассказать, зачем призвал. Попросить воскресить кого надо, ну конкретно, понимаешь?

— Попросить? — удивилась Маша.

— Да, сказать, чего ему надобно. А то мертвых вон сколько, откуда ж ему знать, зачем его призвали.

— Вы еще сказали, что знаете кого-то, кто видел этого монстра.

— Знаю, помню, говаривала. Ну Люсия, крестная моего брата двоюродного. Ой там такая шальная баба. Ну да не о том я. Она так и сказала, мол было дело, баловались по детству с подружками. Призвали, да не рады были. Потом вроде как одна и утонула через пару недель. Ой, Машка, не лезь ты в эти дела. Только зря я тебе все поведала. Ух и узнает твой отец, достанется мне потом.

— Не узнает, я не скажу ему.

Катя взглянула на настенные часы и встала из-за стола: «Ну все, пора мне».

Она проводила Машу на выход, и та уже помчалась к своему дому со всей скоростью. Теплый июльский ветер дышал ей в лицо. Кажется, теперь она знала, что ей делать дальше.

9

Папа уже был дома. Он что-то писал, сидя за кухонным столом. Увидев Машу, слегка улыбнулся и жестом указал на плиту, на которой стояли разогретые макароны по-флотски. Маша поцеловала его в щеку и быстро прошмыгнула к себе в комнату.

«Нужно попросить, всего лишь попросить», — звенело в ее голове. Как же она сама не додумалась? Она вызвала чудище, но не сказала зачем. Ей стало и страшно, и легко одновременно. Надо всего лишь попросить, и он вернет ее маму. И папа снова будет счастлив. Они все снова будут счастливы.

Она не могла дождаться ночи. День тянулся до безобразия долго. Он будто издевался над ней. Папа был еще угрюмей. Он быстро и без особой интонации почитал ей истории морских приключений пиратов. Маша жевала сваренную кукурузу в этот момент и слушала только наполовину.

Наконец вечерние дела подошли к концу, и папа отправил ее умываться и готовиться ко сну. Дневное нетерпение сменилось тревогой. При солнечном свете разговор с чудищем казался чем-то таинственным, но уже с наступлением темноты — эти ощущения превратились в страх. Маше так сильно хотелось рассказать отцу о том, что она попросит у лесного монстра. Но она решила сдержаться, и когда Чужой вернет ее маму, она сделает настоящий сюрприз. Кое-как почистив зубы, Маша пошла в зал и чмокнула отца в щеку. Тот пожелал ей спокойной ночи, а сам тем временем читал газету в свете ночника.

Маша с быстро бьющимся сердцем прошла в свою спальню, выключила свет и залезла в кровать. Свет ночника из зала немного успокаивал и убаюкивал ее. Это было привычно и внушало чувство безопасности. Может сегодня все закончится, а может окажется, что ничего и нет. Но в ее детской душе зародилась настоящая решимость.

****

Сон рассеивался, и она возвращалась в реальность. Вокруг нее сгустилась ночная тьма. Одеяло уже практически накрыло с головой. Маша ощутила, что сейчас ОН здесь. В проходе. Она натянула одеяло до самой макушки и прислушалась. Точно — ровное и тяжелое дыхание. Не смотря на теплое укрытие, холодок пробежал по ее спине.

Маша знала, что ей нужно делать, но никак не решалась начать. Темнота и страх будто сжимали ее горло и отняли голос. Она старалась выровнять дыхание, но