Право на жизнь - Джек Кетчам

- Боже, Стивен. Насколько серьезнее я могу быть? Я вела машину, я привезла домой пентатол из больницы, я рисковала своей работой, рисковала своей свободой. Я все сделала ради тебя, ради всего святого! Я в этом по уши, понимаешь, о чем я?

Кошка стала выпрашивать еще тунца. Кэт бросила еще один кусок на пол. Кошка мурлыкнула и села.

- Я знаю. Но с этого момента все должно идти по правилам. Именно по правилам. И это будет очень долгий путь. Мы должны быть чертовски усердны.

- Не волнуйся. Я буду.

Она встала, подошла к его креслу, наклонилась и поцеловала. От него пахло тунцом и лосьоном после бритья "Олд Спайс". Кэт посмотрела на Сару Фостер в пяти футах от него, которая все еще тяжело дышала, но ей удавалось контролировать свое дыхание, а бисеринки пота скатывались с ее ключиц. Кэт подумала, что для женщины ее возраста у Сары чертовски хорошее тело. Ее волосы на лобке были эпилированы в зоне бикини, в отличие от ее собственных. Она подумала, что когда-нибудь хотела бы сделать это, но денег на такие изыски, как эпиляция бикини, никогда не хватало. Линия загара от ее плавок была очень четкой. Если забыть о неуклюжем "головном уборе", она была очень привлекательна.

И все это, да еще и плодовитая, - подумала она.

Ей было интересно, сдержит ли Стивен свое обещание не заниматься с ней сексом.

И ему же будет лучше, если у него не будет секса с ней в любых проявлениях.

- Как долго ты собираешься ее не снимать?

- Ну, я должен освободить ее от наручников примерно через час, иначе у нее будут проблемы с кровообращением. Но к тому времени ей будет так больно, и она станет достаточно послушной, чтобы с ней было не трудно справиться. Я думаю, мы просто привяжем ее к стулу здесь, а ты будешь держать ее голову неподвижно, пока я сниму коробку и завяжу ей глаза сзади. Я не хочу, чтобы она нас видела. Мы выключим свет и оставим ее на час или около того, а потом я хочу вернуться и попытаться накормить ее. Держу пари, она откажется. Тогда мы снова подвесим ее на крестовину, и я преподам ей первый урок. Покажу ей, как все будет происходить с этого момента. Она поймет.

- А если не поймет? Откажется, я имею в виду.

Он усмехнулся.

- Если бы ты была на ее месте, ты бы стала есть после пытки? Но даже если станет, хорошо. Это установит зависимость. В любом случае, мы не можем проиграть.

Она забрала его пустую тарелку с колен. Кошка попыталась укусить ее за ногу, но женщина отстранилась.

Тупое животное.

- Ты надолго собираешься остаться здесь?

Он кивнул.

- Я хочу убедиться, что с ней все в порядке, что ее не стошнит внутри коробки или еще что-нибудь. Я побуду здесь. Но ты иди. Я крикну тебе, когда ты мне понадобишься. Если Сэнди позвонит, дай мне знать.

- Хорошо.

Она поднялась наверх, прошла через дверь, ведущую в столовую и кухню, поставила тарелки в раковину, ополоснула их и сложила в посудомоечную машину. За окном над раковиной пара соек преследовала небольшую стайку воробьев, пытавшихся кормиться у вишневого дерева рядом с гаражом, пикируя на них с белой березы на противоположной стороне лужайки, разгоняя их, но не делая никаких реальных попыток поймать их. Просто летят обратно к березе и сидят там, пока воробьи не вернутся, а затем пикируют вниз, чтобы снова их разогнать. Казалось бы, они делают это для развлечения. А может быть, сойки и не охотились за воробьями, а просто играли?

Были ли голубые сойки хищниками? Она не знала.

А кто в наше время не был?

* * *

В подвале Стивен думал о том, что он сделает с ней, прежде чем она сломается, обо всем том, что заставит ее сломаться со временем. Он знал, что на это потребуется время, и это его вдохновляло, потому что самое приятное было в том, чтобы сломать ее. Как только воля к сопротивлению исчезает, они становились похожими на стадных животных, на скот, не имея никакой мотивации, кроме желания уменьшить свои страдания. Удовольствие было в укрощении воли и овладении духом. Он пока только начал работать над этим, но уже сейчас у него был каменный стояк, и он обхватил свой член в теплой мозолистой рукой и, глядя на ее дышащую плоть всего в нескольких футах от него, гладил и сжимал пульсирующий орган.

Кошка сидела и наблюдала за ним. От взгляда кошки ему стало не по себе.

И хотя это было только животное, ему не нравилось, что кто-то наблюдал за его мастурбацией.

Кончив, то подошел к раковине, чтобы смыть с руки сперму и запах своего тела, сел и снова уставился на пленницу.

К черту HBO. У меня есть свой собственный оригинальный фильм. Прямо передо мной.

И здесь его ждало еще много интересного.

Глава 5

5:25 вечера.

- Я не хочу, - сказала она. - Сколько раз я должна вам повторять? Пожалуйста. Просто выпустите меня отсюда. Почему вы не можете просто оставить повязку, дать мне одеться и отвезти меня туда, где вы меня нашли? Или куда угодно. Боже мой, я никому не скажу. Да даже и если бы хотела, все равно не смогла бы? Я даже не знаю, кто вы и где я!

- Ешь свой сэндвич, - сказал он.

- Пожалуйста. Я не могу. Меня тошнит от одного его запаха!

- Когда я говорю тебе что-то делать, ты это делаешь. Без разницы, что это. Ты понимаешь?

- Вы хотите, чтобы меня вырвало? Вы этого хотите?

- Ты будешь выполнять мои приказы. И сейчас ты делаешь то, что я говорю, то есть ешь сэндвич. Теперь откуси.

Он держал его у нее под носом.

Салат с тунцом.

Она не врала, что ее тошнит. Сара чувствовала себя как пьяница в конце долгой ночи после поглощения сверх нормы сладкого дешевого вина. Волны тошноты прокатывались через нее, заставляя ее потеть. Это было хуже, чем находиться внутри ящика. Она качала головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от этого запаха. Это было все, что она могла сделать. Кожаными лентами оковы