Рассказы - Нэнси Коллинз

Эрл снова вышел из грузовика, чтобы зажечь полевой фонарь Coleman на верстаке, сделанном из досок размером два на четыре дюйма и козел для пилки. Он вытащил из кабины полубессознательную женщину и перекинул ее через плечо, как мешок с картошкой. Он зыркнул на Билли.

— Ты выходишь или как?

Это был первый раз, когда он признал присутствие своего сына после ухода из дома.

Билли смотрел, как отец несет женщину к куче промасленных тряпок и рогожных мешков. Он бросил ее на грубую постель, как будто она была куклой.

— Ты присмотри за ней, мальчик. Смотри, чтобы она не пыталась убежать.

— Да, папа, — Билли крепче прижал к себе Сквизера и подошел к тому месту, где на старой мешковине лежала женщина, ошеломленная и истекающая кровью. Он опустился на колени рядом с женщиной и убрал волосы с ее лица. Он отдернул руку, когда она открыла глаза.

— Где… Где я?

— Ты в магазине.

— Что? Где Тим? Там был этот человек, — ее лицо внезапно сморщилось, и слезы наполнили ее глаза, когда она вспомнила, что произошло. — Боже мой, Тим… Он застрелил Тима!

— Вы плохая женщина?

— Что?

— Вы не похожи на плохую женщину. Вы красивая.

— Мальчик, пожалуйста… Ты должен мне помочь!

— Тот парень, он был плохим парнем.

Обиженная женщина теперь плакала еще сильнее. Она выглядела испуганной и расстроенной, и Билли подумал, что это делает ее уродливой.

— Я не понимаю… Пожалуйста, иди за помощью, малыш! Пожалуйста!

— Наверное, он был очень, очень плохим, если папа в него стрелял. Папа не стал бы стрелять в хорошего человека, значит, он был плохим.

— Твой папа? О, Боже…

— Отойди от нее, Билли! — Эрл Каир вернулся, держа в своих больших руках кусок бельевой веревки и молоток. Он ударил плачущую женщину ногой по ребрам.

— Что ты говоришь моему мальчику, сука? Ты врёшь ему?

Женщина пыталась сесть, но это было невозможно, так как ее руки были скованы наручниками за спиной.

— Пожалуйста… Отпустите меня, пожалуйста. Я никому не скажу. Я обещаю…

— Заткнись! — Эрл снова ударил ее ногой, на этот раз по голове. Он повернулся лицом к сыну.

— Они всегда будут говорить тебе ложь, мальчик. Это одна из первых вещей, которую я узнал о женщинах. Говорят тебе одно, а делают другое, — глаза Эрла были расфокусированы, как будто он смотрел в себя и видел другое время, другое место.

— Они говорят, что придут и заберут тебя, что это ненадолго, а потом это «ненадолго» превращается в вечность! Они будут врать, как собаки, если ты не будешь их преследовать. Шлюхи и блудницы, вот и все, что они из себя представляют. Твоя мама ничем не отличается от них. И есть только один способ заставить их не врать.

Эрл опустился на колени рядом с ошеломленной девушкой. Он обмотал веревку вокруг шеи девушки и закрепил ее сбоку, чуть выше плеча, простым узлом жгута. Затем он привязал рукоятку молотка к первому витку веревки и закрепил ее вторым перекрестным узлом.

Эрл крутанул рукоятку молотка один, два, три раза. Девушка снова открыла глаза, и Билли увидел в них страх. В тусклом свете ее глаза мерцали. Очарованный, он подошел ближе, чтобы рассмотреть ее получше.

— Видишь, Билли? Разве это не забавно? Посмотри, как у нее выпучены глаза, прямо как у лягушки! — Эрл показал сыну, чтобы тот взялся за рукоятку молотка.

— Давай, теперь твоя очередь попробовать! Вот так… Просто поверни его, как поворачивают краны в ванной… Это мой мальчик!

Билли повернул ручку, как велел отец. Глаза женщины вылезли из глазниц, а язык высунулся изо рта. Билли хихикнул. Она действительно выглядела глупо.

Эрл Каир дышал все громче и хриплее, наблюдая за тем, как задыхается девушка. Вдруг он оттолкнул Билли в сторону и стал рвать когтями одежду на себе и на умирающей девушке. Билли смотрел, засунув большой палец в рот, как его отец трется об нее. Через несколько минут отец издал болезненный скулящий звук, затем поднял голову и посмотрел прямо в глаза Билли. В том, как отец смотрел на него, было что-то дикое, безумное и злобное. Билли сделал шаг назад, внезапно испугавшись человека, подарившего ему жизнь.

Эрл Каир пьяно усмехнулся и сказал:

— Ты никогда этого не видел. Забудь, что это вообще было.

***

Билли Хепплер подскочил на своей кровати, задыхаясь от крика. Наушники, надетые на уши, молчали. Сердце колотилось о ребра, пот струйками стекал по спине, а член был тверже свиной стали. Образ отца, душащего безымянную женщину, все еще четко и ясно стоял у него в голове. Билли захотелось блевать.

Он снял наушники и, пошатываясь, направился в ванную комнату, расположенную в конце коридора. Его трясло так сильно, что он подумал, не лихорадит ли его. Он схватился за раковину и плеснул на лицо холодной водой. Через несколько секунд тошнота прошла. Билли вздохнул с облегчением и повернулся, чтобы выйти из ванной.

В дверях стоял Фредди Крюгер.

— В чем дело, Билли? Семейное воссоединение прошло не так, как ты думал?

Билли покачал головой, пытаясь заставить человека со шрамом, в грязном свитере и разлапистых перчатках исчезнуть.

— Ничего этого не может быть!

— Так же как и того, что сделал твой старик, не было, верно?

— Это был всего лишь сон!

Крюгер пожал плечами.

— И это тоже.

Билли с облегчением узнал, что ему все еще снится сон. Ему было бы трудно объяснить матери, что делал в доме этот ужасно обгоревший человек в потрепанной шляпе и странной перчатке.

Фредди наклонился ближе, и его расплавленное лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Билли. От него исходил запах открытых ран и паленого мяса.

— Как умер твой отец, Билли?

— Он был на эвакуаторе, отвечал на вызов. На мосту был лед, и грузовик вышел из-под контроля, перевернулся через борт и упал в реку, — Билли произнес эти слова с легкостью и верой монахини, перебирающей четки.

— Ты уверен?

— Так мне сказала моя мать.

Искаженные губы Крюгера искривились в жалкой ухмылке, обнажив коричневатые зазубренные зубы. Это была улыбка хищника. Из его рта раздался голос Эрла Каира, искаженный, словно доносящийся с большого расстояния.

— Они всегда будут говорить тебе ложь, парень. Шлюхи и блудницы — вот и все, что они из себя представляют. Твоя мама ничем не отличается.

Билли замахнулся на развратное, испорченное