Призрак без Головы - Роберт Лоуренс Стайн

Мыс ней встали в темноте посреди коридора и принялись отдирать от лиц и волос противные липкие нити. Паутина запуталась у меня в волосах, и я никак не мог выковырять ее всю. Вот зараза.

– Я теперь до конца жизни буду чесаться, – пробормотал я себе под нос.

– Хочешь, я тебя огорчу? – спросила Стефани.

– Ну, попробуй. – Я вытащил паутину из уха.

– А кто, по-твоему, сплел всю эту паутину? Вопрос на засыпку. Но я смекалистый – догадался:

– Пауки?

У меня вдруг зачесалось все тело. Руки и ноги. И даже спина. Мне показалось, что кто-то цапнул меня за шею.

Неужели я весь в пауках?! Ощущение было как раз такое.

Я сорвался с места и побежал вперед. Наверное, я снял с себя не всю паутину. Но мне было уже все равно. Стефани бросилась следом за мной. Мы бежали по темному длинному коридору, почесываясь на бегу и шлепая себя руками.

– Стеф, когда тебе в следующий раз захочется приключений, пожалуйста, сделай так, чтобы тебе сразу же РАСХОТЕЛОСЬ, – выдохнул я.

– Давай сначала выберемся отсюда! – отозвалась она.

Мы добрались до конца коридора. Но там не было никакой лестницы. И как нам теперь, интересно, спуститься вниз?

Коридор упирался в глухую стену и заворачивал влево. Здесь уже было какое-то освещение. На подставках, вбитых в стену над дверями, горели низкие оплывшие свечи. В их пляшущем свете тени на стенах были похожи на хищных зверей, крадущихся в полумраке.

– Пойдем туда. – Я потянул Стефани за руку. Другого пути просто не было.

Стараясь держаться поближе друг к другу, мы пошли по коридору. Мимо ряда дверей, за которыми не было ничего, кроме сумрака и тишины.

Пламя свечей подрагивало, когда мы проходили мимо. Наши тени бежали чуть впереди, как будто им еще больше, чем нам, не терпелось скорее добраться до лестницы.

А потом я услышал смех. Я замер на месте.

– Что это? – выдохнула Стефани, широко распахнув глаза.

Мы прислушались.

Ну да, точно смех. И еще – голоса. Они доносились из комнаты в дальнем конце коридора.

Дверь была закрыта, и я не разбирал слов. Но это были человеческие голоса. Вот мужчина что-то сказал. Женщина рассмеялась. Потом засмеялись другие.

– Кажется, это наша группа, – прошептал я. Стефани нахмурилась:

– Но ведь на третий этаж экскурсии не водят.

Мы подошли поближе к двери и снова прислушались.

В комнате явно кто-то был. Там разговаривали и смеялись. Причем несколько человек говорили одновременно. И судя по всему, им было весело. Как будто они собрались на вечеринку.

Я приложил ухо к двери.

– Наверное, экскурсия закончилась, и теперь все просто разговаривают, – поделился я со Стефани своими соображениями.

Стеф задумчиво почесала макушку и попутно вытащила из волос очередную порцию паутины.

– Ну и чего ты ждешь, Дуан? Открывай дверь и пойдем.

– Надеюсь, Отто не спросит, где мы гуляли, – пробормотал я, берясь за дверную ручку.

Я открыл дверь, и мы со Стефани вошли в комнату.

Но когда мы увидели то, что увидели, мы с ней просто обалдели.

В комнате не было никого. То есть абсолютно никого. Там было пусто, темно и тихо.

– Что происходит? Где все? – испуганно вскрикнула Стефани.

Мы прошли чуть вперед. Под ногами у нас скрипнули половицы. И больше – ни звука.

– Ничего не понимаю, – прошептала Стефани. – Мы же только что слышали голоса. Ведь мы их слышали, правда?

– Слышали, – подтвердил я. – Они разговаривали и смеялись. Впечатление было такое, что здесь целая куча народу.

– Ну да. – Стефани растерянно оглядела пустую комнату. – Целая куча.

У меня волосы зашевелились на голове.

– Наверное, это были не люди, – выдавил я.

Стефани резко повернулась ко мне.

– Чего?

– Это были не люди, – повторил я уже четче. – Это были призраки.

У Стефани челюсть отвисла.

– И они испарились, когда мы открыли дверь?

Я кивнул.

– Да. И мне кажется… я их чувствую. Они все еще здесь. Только мы их не видим.

Стефани нервно хохотнула.

– Ты их чувствуешь? То есть как?

Но не успела она договорить, как по комнате прошло дуновение ледяного ветра. Я его чувствовал очень явственно. Такой сухой и холодный ветер. От которого меня пробил озноб.

Должно быть, Стефани тоже его почувствовала. Она зябко поежилась и обняла себя руками за плечи:

– Брр. Ты чувствуешь, дует? Может быть, здесь окно открыто? Почему вдруг так холодно стало, когда всегда было жарко?

Она снова поежилась и спросила тоненьким жалобным голоском:

– Мы здесь не одни, правильно?

– Я не знаю, – прошептал я. – Но кажется, мы только что помешали какому-то празднику.

Мы со Стефани застыли на месте, не решаясь даже пошевелиться. А вдруг у нас за спиной стоит призрак? А вдруг все эти призраки, которых мы слышали из-за двери, стоят здесь, и смотрят на нас, и готовятся нас схватить.

– Стефани, – прошептал я. – А вдруг мы и вправду им помешали? Вдруг здесь и вправду живут привидения?

Стефани с трудом проглотила слюну и не сказала ни слова.

Наверное, мы с ней думали об одном и том же. О том, что Эндрю лишился своей головы и превратился в призрака, когда без приглашения ввалился в комнату, где обитал призрак погибшего капитана. А вдруг это и есть та самая комната?!

– Пойдем отсюда, Стефани. Быстрее. Мне хотелось бежать отсюда без оглядки.

И не только из этой комнаты, а вообще – из этого жуткого Дома-на-Холме. Больше всего мне хотелось оказаться сейчас у себя дома. Где меня не подстерегают никакие опасности. Где тепло и нет призраков. Никаких призраков.

Мы развернулись, как по команде, и бегом бросились к двери.

Я боялся, что призраки попытаются остановить нас.

Но нет. Мы без всяких препятствий вышли из комнаты. Снова – в сумрачный коридор, освещенный неверным светом свечей. Я плотно прикрыл за собой дверь.

– Где же лестница? – проговорила Стефани с отчаянием в голосе.

Мы дошли до конца коридора. Он упирался в глухую стену. В дрожащем свете свечей казалось, что цветы на обоях шевелят лепестками.

Я ударил обоими кулаками в стену.

– Как нам отсюда выбраться? Как? Кажется, у меня начиналась истерика. Стефани открыла ближайшую дверь и шагнула через порог. Я направился следом за ней.