Лицо в тумане - Мэрилин Мерлин

– Предположим другой вариант, – сказал он. – Ваша мать была одна в каюте. Ваш отец странно занервничал и куда-то ушел. Затем ваша мать услышала шум в коридоре. Она открыла дверь и обнаружила, что ваш отец пытается вас задушить.

– Никогда! – тут же запротестовала Джулия.

– Погодите! Ваша мать бросилась на вашего отца и оттащила его в сторону. В этот же момент его приступ прошел. Он с ужасом смотрит на то, что только что сам натворил. Ваша мать заставляет его занести вас к ним в каюту и положить на кровать. Затем вы пришли в себя, и все стали утверждать, что на вас напал неизвестный. Эту историю рассказали мне, когда позвали помочь в расследовании.

– Теоретически это возможно… Но я в это не верю.

– Мы еще не закончили, – продолжил старпом. – Когда напали на Дэвида Шэйна, вашего отца не было в своей каюте.

– Как вы это узнали?

– Вы сами это только что подтвердили, – ответил он и хитро улыбнулся.

– Это нечестно! – запротестовала Джулия.

– Но я и так это предполагал, – сказал он. – И предполагал, что вы все-таки смогли рассмотреть нападавшего. Не может быть, чтобы вы его совсем не видели. Видимо, есть причина, по которой вы заявили, что не рассмотрели мужчину.

– Я… хотела помочь своему отцу, – вырвалось у Джулии. – Я думала, он лишь хочет проучить Дэвида. Не верю, что он мог бы сделать ему что-то серьезное.

– И тем не менее Дэвид оказался серьезно ранен, – заметил Адам Браун.

– Если следовать вашей логике, то это именно мой отец вломился ко мне в каюту и изрезал фотографии? – предположила Джулия.

– Конечно, это очень удобно. У вас двойные каюты. И смежную дверь можете открыть только вы и ваши родители. Вам нужны еще доказательства?

Джулия тряхнула головой.

– И что мы можем сделать? – тихо спросила она.

– Думаю, мы должны найти неопровержимые доказательства, пока его безумие не привело к печальным последствиям. Разумеется, о нашей беседе никто не должен знать.

– Договорились, – согласилась Джулия.

– Офицеру Легеру я бы тоже этого не стал рассказывать, – сказал он. – Не хочу оказывать на него давление. Пусть он подходит к расследованию объективно, насколько это возможно.

* * *

После ужина Глендон сообщил, что на корабле устраивается концерт и капитан любезно всех на него приглашает.

– Мы должны принять это приглашение, – сказал он.

– У меня болит голова, – быстро ответила Джулия. – Я бы предпочла прилечь, наверняка вы прекрасно обойдетесь без меня.

– Нет, не обойдемся, – решительно возразил отец. – Я настаиваю, чтобы ты поприсутствовала хотя бы на половине концерта. А в антракте сможешь уйти, если головная боль к тому времени не пройдет.

Сидя в зале, Джулия в отчаянии думала о Дэвиде, который сейчас наверняка стучит в дверь ее каюты, но ему никто не отвечает. Возможно, он догадается, что ее что-то задержало, и тоже придет в салон.

За секунду до того, как пианист опустил свои тонкие пальцы на клавиши рояля, Джулия заметила, как в салон вошел Дэвид и стал глазами выискивать ее среди зрителей. Когда он ее увидел, то показал жестами, что после концерта будет ждать ее снаружи. Девушка кивком дала понять молодому человеку, что поняла его, а когда обернулась, то поняла, что Глендон наблюдал за ними.

– На этом корабле уже ничем нельзя спокойно наслаждаться без того, чтобы не видеть этого парня, – проворчал он.

– Тихо! – шикнула Хелена. – Концерт уже начался.

Джулия едва дождалась, пока не затихнут финальные аплодисменты, и вышла из салона на палубу. Было темно и прохладно, ей встретились всего несколько человек, но Дэвида среди них не оказалось. Она уже собиралась вернуться к родителям, как вдруг из темноты вынырнул Дэвид.

– Джулия!

– Дэвид!

Она бросилась в его объятья; молодым людям было безразлично, что в этот момент за ними наблюдали несколько человек.

– Пойдем потанцуем?

– Только не сегодня, Дэвид, – ответила Джулия. – Уже поздно, и мои родители будут волноваться. Мы поболтаем немного, а потом ты отведешь меня в мою каюту, ладно?

Дэвид не стал развивать эту тему и, как только девушка собралась уходить, довел ее до дверей каюты, нежно поцеловал на прощание и дождался, пока она закроет дверь изнутри. После этого он отправился к себе.

Джулия быстро приняла душ и легла в постель. Вскоре она забылась беспокойным сном.

* * *

Рано утром девушку разбудил громкий стук в дверь. Это был старший помощник капитана:

– Мисс Рэймонд, могу я с вами поговорить?

– Минуту, я только оденусь.

Ее колени тряслись. Голос мистера Брауна в такое раннее время не предвещал ничего хорошего. Ее подозрения подтвердились, когда она через пару минут открыла дверь и увидела его серьезное лицо.

– Простите, что так рано вас потревожил, мисс Рэймонд, – начал он. – Но я должен сообщить вам неприятную новость.

– Что случилось?

– Этой ночью Глендон Рэймонд убил свою жену.

Ноги окончательно перестали слушаться Джулию, и она села на кровать.

– Когда стюард сегодня утром принес в их каюту завтрак, то нашел вашего отца, сидящего в полной апатии рядом с трупом.

– Нет! Я не могу в это поверить! Они же так любили друг друга…

Затем она увидела своего отца, и его вид тронул ее до глубины души. Неподвижный, бледный и погруженный в себя, он сидел, скорчившись, в кресле, все еще одетый в пижаму и халат. Его сторожили два матроса. За письменным столом напротив него сидел капитан Праут.

Со слезами на глазах Джулия опустилась на колени перед отцом. Она с трудом заставила себя не разрыдаться и, проглотив комок в горле, спросила дрожащим голосом:

– Отец, это ты сделал?

Его взгляд прошел сквозь нее, затем его побелевшие губы зашевелись.

– Это был дух, – пробормотал он.

– Какой дух? – спросила она тихо.

– Дух Арчера Шэйна.

Его глаза теперь с отчаянием смотрели на Джулию:

– На рассвете он возник в каюте. Твоя мать проснулась первой, и я услышал во сне ее крик. Когда я проснулся и открыл глаза, то увидел его, стоящего посреди каюты с большим кухонным ножом в руках. Он выглядел точно так же, как в ту ночь, много лет назад, когда я его убил. У него была такая же густая рыжая челка на лбу и такая же издевательская усмешка на лице.

– Отец, тебе это привиделось…

– Нет, это был Арчер Шэйн. Твоя мать его узнала и успела выкрикнуть его имя. Затем он замахнулся ножом, а я… я бросился к нему, чтобы это предотвратить.