Убивство и неупокоенные духи - Робертсон Дэвис

– Ты хочешь сказать, что отказываешься от должности Гила, если, чтобы ее занять, тебе придется переехать в кабинет Гила?

– Не отказываюсь. Нет-нет, шеф, я ничего такого не имел в виду. Это замечательная возможность навести порядок в отделе культуры, придать ему связность. Гил, бедняга, мало что понимал в связности.

– Я бы на твоем месте не заходил так далеко. Отдел и сейчас в прекрасном состоянии.

– О, конечно, конечно. У Гила был подход; я этого не отрицаю. Но кое-что можно улучшить. Значит, вы видите…

– Я вижу, Ал, что ты хочешь занять место Гила, но с условием, что тебе не придется занимать его кабинет.

– Он забит его вещами. Гил тащил в гнездо что попало.

– Сказать заведующему хозяйством, и он все вывезет за полдня.

– Да, конечно. Но атмосфера останется.

– Не понимаю. Какая еще атмосфера?

– Ну вы знаете… его присутствие, его флюиды, которые впитались в стены, в занавески…

– Сказать заведующему хозяйством, и стены покрасят, а занавески отнесут в химчистку.

– Похоже, я недостаточно ясно выражаюсь.

– Нет, Ал, если честно, то нет. Скажи мне, какого черта ты на самом деле хочешь?

– Я не хочу сидеть там, где обитает дух мертвеца.

– Это что-то новенькое. Тебя послушать, у нас тут какой-то замок Дракулы. Господи, Ал, нашему зданию от силы семь лет. Все личные кабинеты руководящих сотрудников – одинаковые. Но я вижу, тебя что-то беспокоит, и готов пойти навстречу в разумных пределах. Если ты не хочешь переезжать в кабинет Гила, то куда ты хочешь переехать?

– Я думал про кабинет Макуэри.

– Если тебя волнует атмосфера, то кабинет Макуэри практически и есть замок Дракулы. Я в жизни не видел столько причудливого хлама. Чего стоит один череп на книжном шкафу! Но Макуэри отличный работник. Его серия статей о женском священстве получила премию за журналистику. Зачем сгонять его с места?

– Вообще-то, если я собираюсь возглавить отдел культуры, я бы хотел поговорить с вами насчет Макуэри. Ему не место в этом отделе. Я был бы рад, если бы его перевели куда-нибудь.

– И для начала ты собираешься выгнать его из кабинета. Не круто ли забираешь?

– Он в самом конце коридора. Там тихо. То, что нужно, чтобы сосредоточиться на работе.

– Ну… черт меня возьми, если я вдруг пойду и заявлю Макуэри, что тебе втемяшилось занять его кабинет и чтобы он оттуда убирался. Я не могу так обращаться с сотрудниками. Гильдия меня убьет. У него будет совершенно законный повод для жалобы, а нам не нужны жалобы от старших сотрудников. Но я тебе вот что скажу. Пойди к Макуэри и скажи ему очень вежливо – «пожалуйста» и все такое, – что собираешься стать преемником Гила и главой отдела культуры и будешь весьма благодарен, если он найдет возможность уступить тебе свой кабинет, к которому ты питаешь особое пристрастие. Если он согласится, хорошо. Если нет – извини. Но никакой железной руки, Ал. Если Хью скажет нет, значит нет. И не ссылайся на меня, я не желаю в этом участвовать.

Так вот, значит, как! Меня совершенно не обидело, что главный редактор назначает моего преемника так скоро после моей смерти. Ежедневная газета выходит именно так – ежедневно, и тут не до сантиментов. То, что он назначил именно Рэндала Алларда Гоинга, меня тоже не очень удивило – тот был наиболее очевидным кандидатом среди сотрудников. Его врожденная одиозность не мешала ему быть неплохим журналистом. Наверно, у меня было право питать к нему личную неприязнь, учитывая, что он соблазнил мою жену и из-за этого убил меня. За такое сложно любить. А теперь он хочет избавиться от Макуэри и занять его кабинет.

Разговор Гоинга с Макуэри вскоре утратил всякое подобие вежливости, даже притворной.

– То есть если в двух словах, мистер Гоинг, вы хотите занять мой кабинет, потому что у вас возникла такая прихоть, и никаких других причин нет.

– Я объяснил причину. Если я возглавлю отдел культуры, я не смогу выполнять эту работу на своем теперешнем месте, в комнате, где сидят еще четверо критиков.

– Но вы можете ее выполнять в бывшем кабинете Гила.

– Я же сказал, мне не нравится бывший кабинет Гила.

– Это кабинет руководителя. В нем есть место для секретарши. Если вы переедете сюда, куда она денется?

– Она не только… была не только секретаршей Гила. Она секретарша отдела. Она может сидеть там же, где и сейчас.

– Понятно. Что ж, мистер Гоинг, не буду ходить вокруг да около: я не хочу переезжать.

– Хью, нам предстоит работать вместе. Я должен занять место у руля, и мне хочется, чтобы это место было здесь, в вашем кабинете. Неужели мы не можем решить этот вопрос мирно?

– Вы имеете в виду – решить его по-вашему? А какова альтернатива? Мне придется писать заявление по собственному желанию?

– Хью, Хью, не забывайте старинную мудрость: никогда не угрожай уволиться, если не готов выполнить свою угрозу.

– А почему вы думаете, что я не готов?

– Мне не хочется, чтобы вы совершили опрометчивый поступок.

– Не волнуйтесь, я и не собираюсь. А с главредом вы это обсуждали?

– Это не имеет отношения к делу…

– Имеет. Спорю на что хотите, обсуждали и он сказал, что не желает иметь к этому никакого отношения и чтобы вы сами попробовали меня уговорить. Ну так вы получили ответ, мистер Гоинг.

– Хью, неужели мы не можем быть друзьями?

– С какой стати? Мне платят за то, что я коллега, а не за то, что я друг. Я был другом Гила, но это тут ни при чем. Если вы заняли место покойника, это не значит, что вы должны унаследовать и его друзей.

Ох, Хью! Не надо было этого говорить! Но когда кровь горца вскипает у тебя в жилах, ты бываешь жесток. И ты не понимаешь, насколько опасно «место покойника». Ты приобрел врага в лице Нюхача, и я могу тебя понять, но все равно ты зря это сделал.