Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

Эдден быстро и тихо задал Нику какой-то вопрос, а я опустилаголову и ничего не делала, плывя на волнах силы, поднимающейся во мне еще болеемощными импульсами. Волны омывали мне конечности, в голове пульсировала боль,когда они отступали назад и снова налетали нескончаемым потоком. Сила росла иросла, меня на миг охватила паника. Насколько же мощна эта штука?

Ощущение было – как у перекачанного воздушного шара, явот-вот взорвусь или сойду с ума. Вот зачем, подумала я, тяжело дыша, и нужнылей-линейщикам фамилиары. Животные-компаньоны фильтровали сырую энергию, и ихболее простой разум такое напряжение выдерживал. Но я не перегружу этот риск наНика, я должна выдержать все сама.

А ведь мне еще только предстояло вступить в линию. Инасколько там мощнее все это будет, чем можно даже предполагать…

Постепенно требовательный поток схлынул, став почтитерпимым. Ощущая изнутри покалывание, я сделала глубокий вдох, подозрительнопохожий на всхлип. Кажется, энергия наконец уравновесилась. Я чувствовала, кактрепыхаются выбившиеся из косы пряди, щекоча шею, на проносящемся сквозь меня имимо ветру вечности.

– Бог ты мой! – ахнул Эдден, и я только надеялась,что не утратила только что его доверия. Вряд ли он до этого момента понимал,насколько мы разные, а теперь видел, как трепыхаются мои волосы на ветру,который ощущала только я.

– Так себе колдунья, – услышала я голосДжонатана. – Шатается в потоке силы, как пьяный среди бела дня.

– Это если бы она черпала энергию, как все, –отозвался горловым шепотом Квен, и я напряглась, прислушиваясь. – Она неиспользует фамилиара, Са'ан. Всю эту здоровенную линию она каналирует сама.

Приступ тревоги у Джонатана вызвал у меня злорадство – дотой секунды, когда он произнес:

– Убить ее. Сегодня же. Нельзя так рисковать.

У меня чуть не открылись глаза, но я сдержалась, и они неузнали, что я их слышала. Сердце оглушительно стучало у меня в ушах, впридачу кмедленному разрастанию еще накапливающейся лей-линейной силы.

– Джонатан, – отозвался Трент усталымголосом. – Не надо убивать того, кто сильнее тебя, только потому, что онсильнее. Надо найти способ его использовать.

Меня? Только через мой труп.

Надеясь, что это не предсказание, я подняла голову,скрестила пальцы на счастье, помолилась, чтобы все обошлось – и вошла в линию.

Колени подкосились, когда сила, разбухающая во мне, исчезлас болезненной внезапностью. Ее просто не стало. Неприятно вливающийся потокбезвременья прекратился. Не в силах этому поверить, я заметила, что рухнула наодно колено, и поднялась. Не открывая глаз, чтобы не утратить второе зрение, яшлепком сбросила руку Эддена со своего плеча.

Сила лей-линии клубилась во мне и сквозь меня, кожупокалывало, волосы парили в воздухе, но равновесие было идеальным. Меня ещетрясло, но уже не было необходимости бороться с потоком энергии. Почему мненикто раньше этого не сказал? Стоять в линии было куда как легче, чемподдерживать с ней связь, даже если приходится привыкать к царапающему ветру.

Все еще с закрытыми глазами, я глянула на безвременье,подумав, что под демонским солнцем оно выглядит еще страннее. Стены приемнойТрента исчезли, и только приглушенный разговор Эддена с Ником еще держал меняна земле, сообщая потрясенному разуму, что нет, я не пересекла границубезвременья, я стою у входа в него.

Во все стороны тянулся пейзаж из разбросанных по холмам рощи широких открытых пространств. На восток и на запад простиралась туманная идовольно длинная лента лей-линейной силы. Я стояла примерно в трети от ееконца, и понятно было, что она действительно проходит в кабинет Трента. Небовылиняло до желтизны, и солнце палило, будто пыталось вбить в землю суковатыеприземистые деревья. Оно будто просвечивало меня насквозь, отражаясь от земли исогревая мне подошвы. Даже жесткая трава, казалось, остановилась в росте, едвадоходя до середины икры. В далекой дымке на западе возвышалось над местностьюскопление резких углов и линий. Жутковатый и странный город демонов явно былразрушен.

– Класс, – выдохнула я, а Эдден цыкнул на Ника вответ на требование информации.

Не видя Трента, но зная, что он наблюдает за мной, яповернулась спиной к нему, чтобы он не прочел мои слова по губам, и прошепталапервую половину заклинания. К счастью, короткую переведенную фразу я запомнила,и мне не пришлось открывать глаза, читая ее с ладони.

Когда я произнесла слова, у моих ног заклубилось слабоевозмущение энергии безвременья, взметнувшееся вверх и остановившееся у меня вживоте. Колени подогнулись, трава наклонилась ко мне со всех сторон.Лей-линейная сила хлестала в меня, приятно покалывая. Я забеспокоилась, неусилится ли еще это ощущение, не желая признавать, что оно действительноприятно.

Волосы вдруг подняло вихрем силы, когда я приступила ковторой половине заклинания. Я договорила все, кроме последнего слова, и энергиянависла гребнем волны, по коже разбежалось щекотное ощущение. Застыв на миг вомне на высшей точке, энергия хлынула из меня желтым мелко пульсирующим потоком,рябью разбежавшись по земле.

– Черт побери! – сказала я и тут же закрыла ротрукой, надеясь, что не сгубила заклинание – я же его еще не окончила. У меня наглазах – вторым зрением если смотреть – мчался в стороны ровный пласт энергиибезвременья. У этого потока был цвет моей ауры, и мне стало не по себе, хотя явсе время про себя повторяла, что заклинание взяло лишь оттенок моей ауры, а несаму ауру.

Круг ширился, пока не потерялся вдали. Я не знала,радоваться или тревожиться, что он устремился до самого еле видного города.Расходящаяся рябь не оставила ландшафт безвременья неизменным, и моеошеломление сменилось тревогой, когда я заметила, что за ней тянется след изразбросанных блестящих зеленых мазков.

Тела. Они были повсюду. Рядом со мной – мелкие, некоторые небольше ногтя на мизинце. Дальше уже можно было различить только те, чтопобольше. Сперва у меня живот свело судорогой, но потом отпустило, когда доменя дошло, что чары показывают все, что тут есть мертвого: крыс, птиц,насекомых – все вообще. Множество крупных тел лежало на западе аккуратнымиупорядоченными рядами. Я испугалась, потом поняла, что именно там находятсяконюшни Трента в реальном мире, а это, наверное, тела умерших призовыхскакунов.

Сердце стало биться медленнее, и я попыталась вспомнитьпоследнее слово – то, которое должно настроить чары на ощущение толькочеловеческих останков. Нахмурив лоб, я стояла в приемной Трента, твердопоставив ноги у входа в безвременье, и пыталась его вспомнить.

– О, как это восхитительно! – произнес звучныйаристократический голос у меня за спиной.

Я ждала, чтобы кто-то назвал по имени вошедшего в приемнуюТрента, но не дождалась. Тогда у меня волосы на шее поднялись дыбом. Предвидяхудшее, держа глаза закрытыми, а второе зрение включенным, я повернулась – изастыла, вскинув руку ко рту. Это был демон в халате и в тапочках.