Попрыгунчики на Рублевке - Глеб Соколов

– То есть, вы тоже не знаете, когда Александр может появиться здесь?.. Я закурю?.. – У обладателя лысой макушки было заурядное, ничем не примечательное лицо.

Он мог быть кем угодно – бизнесменом, журналистом делового еженедельника, высокооплачиваемым врачом. Килин прежде никогда не встречал его.

В голосе незнакомца Николай не слышал особой сдавленности, о которой рассказывала мать Барона.

По лицу плешивого, до этого спокойному, пробежала тень озабоченности. Килин впился в него глазами. Незнакомец ответил прямым взглядом. В нем сквозила какая-то особая мысль, недоступная собеседнику.

– Не удается нигде его застать, – проговорил плешивый. – Его нет ни в офисе, ни дома… Не берет трубку мобильного – занят неизвестно чем… – В лице матери Барона отразились еще большие смятение и тоска. Словно начали подтверждаться самые мрачные ее домыслы. – Есть одно важное дело… – Незнакомец достал из кармана поблескивавшую золотым кантом пачку эксклюзивных сигарет, вынул одну, чиркнул оказавшейся у него в левой руке зажигалкой, закурил.

– Вы кто? – вдруг бесцеремонно спросил он Килина.

Николай почувствовал: мать Барона изумилась грубому вопросу не меньше, чем он сам.

– Я – друг Александра, – спокойно ответил Килин.

– Что-то я вас никогда рядом с ним не видел, – развязно произнес незнакомец, глубоко затянулся сигаретой.

Николай молчал. Не произносила ни слова и мать Барона. Обстановка была натянутой. Килин решил сдержаться – важно было не повздорить с незнакомцем, а выудить из него побольше информации.

Повернувшись к Николаю и пожилой леди спиной, тот подошел к окну. Через него видны редкие деревья на участке, забор. Наискосок, уже с другой стороны шоссе – крыша какой-то постройки, вероятно склада, обитая железным листом.

– Вы не знаете, что было на вашей земле раньше? В прошлом… – спросил незнакомец у матери Барона.

– Саша говорил мне что-то… Кажется, правление колхоза… А почему вы спрашиваете?.. Вам это важно? – Пожилая леди словно почувствовала: вопрос задан не случайно.

– А еще раньше, до советской власти? В девятнадцатом веке? – продолжал расспрашивать незнакомец, пропуская мимо ушей слова собеседницы.

Килин вдруг почувствовал: у него цепенеет кожа на затылке. «Не отправит ли сейчас он нас с матерью Барона туда?! Только этого не хватало! Немедленно бежать отсюда…»

– В девятнадцатом веке здесь были крестьянские дворы. – Пожилая леди отвечала растерянным голосом. Явно не понимала, куда клонит плешивый.

– А церковь здесь была? – Незнакомец прищурился. В тоне его послышался вызов.

Килин уже раскрыл рот, чтобы сказать, что он уходит, но тут, вместо ответа плешивому, пожилая женщина с мольбой посмотрела на друга своего сына:

– Я не понимаю, что здесь творится… Что нужно этим людям?! – сказала она с отчаянием. – Я пропустила самолет… Саша… Вы его друг!.. Вы что-то поняли?..