21,55,01 - Виктор Борзов

Дверь распахнулась, и на улицу вышел парень. На вид двадцать лет. В черной кожанной куртке и синей шапке. Наши взгляды пересеклись, но через секунду он отвернулся и зашагал в сторону главной дороги.

Я присмотрелся. Вроде, обычный человек. Не похоже, что он пережил ужасное приключение внутри магазина.

Ладно. Думаю, мои опасения слегка преувеличены. Только слегка. Готов поспорить: магазин действительно принадлежал Мечтателю.

Я встал перед дверью и осторожно постучал по холодному мутному стеклу.

Разговор внутри стих, но мне не ответили. Поэтому я постучал еще раз. Настойчивее.

— Открыто, — послышался голос Мечтателя.

Постучал третий раз, и тогда он понял, чего я добивался.

— Разрешаю войти и находится в магазине пять минут, — раздались заветные слова.

Выдохнув, я выпрямил спину, отсчитал в уме до десяти и потянул на себя дверь. Заскрипели петли, и мне открылась каморка. Назвать это комнатой язык не поворачивался. Даже ларек у остановки по-просторнее будет. В трех метрах от двери стоял прилавок, по бокам впритык находились стеклянные шкафы с телефонами в цветных чехлах, на потолке висела одинокая лампочка, а старый линолеум проваливался под ногами. В «магазине» поместилось бы человека четыре, не больше. И один бы стоял за прилавком. В помещении как раз уже находились трое, включая меня.

Мечтатель в белой рубашке и черной жилетке раскладывал перед собой отвертки. Напротив него спиной к выходу стояла худая девушка в красном платье с открытыми плечами. Короткие каштановые волосы завивались, а бледная кожа сильно выделялась на фоне яркого платья. Девушка раздраженно постукивала ногтями по деревянной поверхности прилавка. Похоже, я прервал важный разговор.

Осмотревшись, понял, что нигде нет куртки девушки в красном, а на улице прохладно. Пальцы на правой руке сжались в кулак. Я ненавязчиво проверил отражение ножа в правом кармане джинсов и поправил лямку рюкзака на левом плече.

— Теодор Рязанов, — сказал Мечтатель. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Особенно после этой ночи.

Взгляд метнулся к девушке в красном. Она продолжала стучать ногтями по прилавку. Слова Мечтателя никак не откликнулись в ней. Значит, она Скрытый или…

Громкий вздох прервал ход моих мыслей. Девушка размяла плечи и шею.

— Мальчик, ты не вовремя, — проскрипела она, как старуха.

Знакомый голос…

Девушка повернулась ко мне, и я увидел выточенное лицо. Красная помада и темная тушь хорошо смотрелись на бледном лице. На щеках горел легкий румянец, но глаза больше напоминали стеклянные шары, какие украшают искусственные лица кукол. В них не отражался свет, не искрилась жизнь. В голубых глазах плескалась лишь черная пустота.

— Мне плевать, — холодно ответил я. Пародировал эту женщину. Никто не хотел вести дел со слабым парнем, поэтому я примерял на себя роль главного злодея. Насколько бы глупо это не звучало. Людей и Скрытых, я думаю, притягивала уверенность. Неважно какую глупость я говорю, неважно насколько глупо выгляжу. Пока мои слова подкреплены уверенностью, за мной последуют. Со мной захотят говорить. Значит, найти продавца годов жизни станет в разы проще. — Я пришел поговорить с Мечтателем. Не ожидал встретить еще и вас. Так даже лучше.

Они что-то знали о планах этой женщины. Возможно, у них я и найду последний пазл. Кроме Мечтателя и Воровки лиц оставались еще забытые воспоминания. Но я не знаю, как их вернуть. Поэтому пошел по простому пути и наведался к соучастникам этой женщины.

— Ты хотел узнать о Ведьме, — предположил Мечтатель.

— О Горнило Судеб, я бы с ума сошла, если бы меня заставили преследовать тень старушки, — голос Воровки лиц наполнила молодость.

— Мне нужны ответы, — пропустил я ее слова мимо ушей. Нельзя огрызаться на каждое слово. «Уверенные злодеи» так не поступают.

Мечтатель и Воровка лиц обменялись взглядами, вторая широко улыбнулась и посмотрела на меня. От ее безжизненных глаз по коже пробежали мурашки.

— Я десятилетиями храню секреты влиятельнейших людей. Мои ответы стоят не мало.

— Вы говорили, что вам любопытно, — припомнил я. — Я хочу услышать Мечтателя.

Он улыбнулся.

— Эта женщина предложила вам что-то, — продолжил я. — Подкупила, угрожала или забрала нечто важное.

Мечтатель улыбнулся шире, верхняя губа приподнялась, оголяя желтоватые зубы. Он смеялся. Смеялся надо мной.

— Все мимо. Я храню тайну по доброй воле, — ответил Мечтатель. И, призадумавшись, добавил: — С удовольствием расскажу почему, если ответите на простой вопрос.

— И опять ты о своем, — закатила глаза Воровка лиц.

— Сравним цены, — предложил я.

Мечтатель достал блокнот и ручку. Нарисовал два круга, вписал в нижний «ответ на вопрос» и протянул мне:

— Разрешаю воспользоваться блокнотом и ручкой.

Я вписал «ответ на вопрос» в верхний кружок. Старался выглядеть невозмутимым, но дрожащая рука выдавала меня.

Мечтатель забрал ручку и провел черту. Она оборвалась на середине. Черт. Ладно, потеряю карму, но получу ответ.

— Обменяю свой ответ на ваш, — сказал я.

— Как пожелаешь, — кивнул Мечтатель. — Согласен.

Он отложил блокнот с ручкой в сторону.

— Я первый, — сказал я. — Почему вы храните ее тайну?

— Она помогла мне в одном опыте. Скажу честно: если бы не Ведьма, мы бы сейчас не разговаривали.

— Если бы не она, мальчик бы говорил с веселым идиотом, а не с потухшей свечкой, — выплюнула Воровка лиц.

Мечтатель лишь улыбнулся.

— Моя очередь, — начал он. — В нашем мире людьми управляют Грезы, черти подделывают реальность, а боги, ангелы и демоны меняют историю без нашего ведома. Любой прохожий по щелчку пальцев может оказаться близким родственником. Забытым дядей. Или, — взглянул Мечтатель мне прямо в глаза. — давно потерянным сыном. Связи бессмысленны. Свобода бессмысленна. Вся наша жизнь — затянувшаяся шутка. Так, ответь мне, Теодор Рязанов, ради чего ты и подобные тебе цепляются за нее?

— Я…

— Не отвечай сразу. Подумай. Мне не нужен быстрый ответ.

— Лично я послала его в задницу, — сказала Воровка лиц.

Я уже знал ответ на вопрос. Размышление не заняло и пары секунд.

— Надя должна выжить. Я должен выжить. Мы вместе должны пережить этот год, — ответил я.

— Понятно, — опустил Мечтатель взгляд. — До чего же печально. Видимо, я был прав с самого начала.

Сказанное вызвало много вопросов.