Чернее черного - Хилари Мантел

— Вставай, Колетт, — сказала она, — это Шарлотта, наша хозяйка, пусти Шарлотту сесть.

Колетт встала, и Шарлотта запрыгнула на ее место — на табурет особо не плюхнешься. Девушка продолжала скулить, а когда Джемма попыталась обнять ее, взвизгнула: «Нет, нет!» — и принялась вяло отбиваться.

— Он только что прислал ей сообщение на мобильник, — объяснила Джемма. — Ублюдок. Все кончено.

Тетки с открытыми ртами набились в дверной проем.

— Разойдитесь, дамы, — настаивала Сильвана, — не толпитесь, дайте ей прийти в себя.

— Иисусе, — сказала Колетт. — Она невеста?

Маленькая энергичная Кара распихала теток.

— Напиши ему ответ, Шарлотта.

— Ты можешь отправить его задним числом? — спросила Джемма. — Сумеешь? Что думаешь, Колетт? Если она сделает вид, что послала сообщение первая, то выйдет, будто это она его бросила.

— Да, так и сделай, — поддержала ее Кара. — На кону твоя самооценка. Притворись, что не получала его сообщения.

— А теперь послушай, дорогая. — Джемма присела перед Шарлоттой на корточки. Шарлотта рыдала и махала руками, но Джемма схватила ее за руки и крепко сжала их. — Послушай, тебе сейчас кажется, что земля перестала вращаться, но это не так. Ты пережила шок, но ты с ним справишься. Ты сейчас на самом дне, и отсюда путь только наверх.

— Грязный подонок, — завывала девушка.

— Он просто тень, — сказала Джемма. — Оставь его в прошлом, солнышко.

— Только сначала пусть заставит его оплатить счета, — посоветовала Колетт. — Обязательно. В смысле, она же внесла задатки. Банкетный зал и прочее. И билеты на самолет уже куплены. Разве что она все равно полетит отдыхать, с подругой.

— По крайней мере, она должна написать и спросить его, в чем дело, — заявила Кара. — Иначе ей с этим не разделаться.

— Верно, — согласилась Джемма. — Надо двигаться вперед. Ну, не повезло тебе разок, что толку предаваться унынию?.

— Не согласна, — возразила Колетт. — Это не неудача. Это плохой расчет.

— Может, заткнешься? — прошипела Джемма.

— Что толку идти вперед, если она не сделает никаких выводов.

Она подняла глаза. Элисон втиснулась в двери.

— Вообще-то я согласна с Колетт, — сказала она. — В данном конкретном случае. Ты должна подумать о прошлом. Обязана. Ты должна понять, что и когда пошло не так. Наверняка можно было догадаться по каким-то признакам.

— Тихо, тихо, — ворковала Джемма.

Она гладила девушку по голому загорелому плечу. Шарлотта шмыгнула носом и что-то прошептала. Джемма воскликнула: «Колдовство, о нет!» Но Шарлотта продолжала настаивать, сморкаясь в бумажное полотенце, протянутое Эл, пока наконец Джемма не прошептала в ответ: «Я знаю кое-кого в Годалминге. Если ты действительно хочешь, чтобы он стал импотентом».

— Чую, это влетит в копеечку, — заметила Колетт. Интересно, если бы я составила ей компанию, подумала она, нам бы сделали оптовую скидку? Какой щелчок по носу Зоуи. — Некоторые девушки в твоем положении не ищут окольных путей. Зачем тебе ведьма, почему бы тебе самой не заглянуть к нему с резаком? Куда более надежный метод, не находишь?

Она вспомнила, как сама боролась с подобным искушением в ночь, когда ушла от Гэвина. Я могу быть безрассудной, подумала она, — через вторые руки.

— Ты попадешь за решетку, — жестко сказала Джемма. — Не слушай ее, солнышко. Знаешь, как говорят? Месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным.

Эл застонала и прижала руку к животу. Она рванула к раковине, но опоздала.

— Черт, только этого мне не хватало, — рявкнула бывшая невеста. Она спрыгнула с табурета и понеслась за ведром и шваброй.

Позже Колетт сказала:

— А я тебе говорила, что креветки в такую погоду могут быть опасны. Но ты ведь не способна обуздать свой аппетит? Вот и сидишь теперь в луже.

— Это не креветки. — Эл скорчилась на пассажирском сиденье и подавленно шмыгала носом. — К тому же креветки — это белок.

— Да, — терпеливо сказала Колетт, — но ты не можешь одновременно жрать много и белков, и углеводов, и жиров, Эл, от чего-то надо отказаться. Это так просто, даже ты должна понять. Я объясняла тебе дюжину раз.

— Это когда ты потрясла спичками, — сказала Эл. — Вот когда меня начало тошнить.

— Полная чепуха, — отрезала Колетт. Она вздохнула. — Впрочем, я давно перестала ожидать от тебя чего-то разумного. Ну и с какой радости ты испугалась коробка спичек?

Между внезапным крушением надежд невесты и приступом рвоты Эл девичник преждевременно развалился. Еще даже толком не стемнело, когда они вошли в «Коллингвуд». Посвежело, коты и кошки Адмирал-драйв на цыпочках крались вдоль заборов, сверкая глазищами. В прихожей Эл схватила Колетт за руку.

— Слушай.

Из гостиной доносились два хриплых мужских голоса, то громче, то тише ведя дружескую беседу.

— Кассета играет, — сказала она. — Слушай. Это Айткенсайд?

Колетт выгнула брови. Она распахнула двойные двери, ведущие в гостиную, — излишний жест, ведь они были стеклянными. Из магнитофона на столе в пустой комнате доносились лишь слабый писк и шипение, которые вполне можно было списать на скрежет механизмов.

— Нам надо купить диктофон похитрее, — сказала она. — Наверняка можно как-то убрать все эти посторонние звуки.

— Ш-ш-ш, — Элисон прижала палец к губам. — О господи, Колетт.

АЙТКЕНСАЙД: Слышь, Моррис, нынче хрен найдешь хороший соленый огурчик. Не то что в старые добрые дни. Куда сейчас податься за хорошим огурчиком?

МОРРИС: С хорошим соленым лучком то же самое. Сейчас хрен найдешь такой лучок, какой мы едали после войны.

— Это Моррис.

— Как скажешь.

— Разве ты его не слышишь? Может, курсы закончились. Но он не должен был возвращаться. — Эл со слезами на глазах повернулась к Колетт. — Он должен был двигаться дальше, на следующий уровень. Так должно быть. Так всегда бывает.

— Ну не знаю. — Колетт бросила сумку. — Ты же сама говоришь, что старые записи порой наслаиваются на новые. Может, это старая запись.

— Может быть.

— Что он говорит? Он тебе угрожает?

— Нет, он говорит о соленьях.

АЙТКЕНСАЙД: И пироги с бараниной пропали. Что случилось с бараниной? Нигде ее нет.

МОРРИС: Идешь на станцию купить сэндвич, но ветчину тебе не положат, нет, тебе не положат куска розовой ветчины и немного острой горчицы, как ты привык, нет, они напихают туда всякой зеленой дряни, латук например, а латук — это для телок.

АЙТКЕНСАЙД: Ниггерская еда, пидорская еда — хрен найдешь хорошее соленое яичко, как прежде.