Ночные видения - Эллен Датлоу

– Естественно, – отвечает Изабель. – А как иначе объяснить сходство?

– Хм… кто-то нарисовал, – говорит Чэд. – Но это не кто-то из нас.

– Ты уверен? – говорит Изабель.

– Да, – отвечает Чэд. – Если мои друзья говорят, что чего-то не делали, я им верю.

– Какой нам смысл? – говорит Сейра. – Зачем нам рисовать и потом лгать, будто это не мы?

Сомнение смягчает выражение лица Изабель, но она уже столько инвестировала в этот спор, что не может уступить. К тому же она не хочет допускать, что члены съемочной группы говорят правду, поскольку в таком случае придется рассматривать последствия этого.

– Ладно, – говорит она и отворачивается.

Камера берет крупным планом лицо Сейры, которая через поджатые губы выпускает струю воздуха и закатывает глаза.

– Пожалуй, не следовало показывать этот кусок, – говорит она и постукивает пальцем по тачпэду, так что изображение на экране застывает. – Когда по возвращении из шахты мы отсматривали снятый материл, Кристи предположила, что Изабель может иметь отношение к появлению того рисунка. Я ей ответила, что это невозможно, что ее подозрение смешно. Разве она не видела реакции Изабель на рисунок? Когда группа собралась на просмотр того, что подготовили мы с Кристи, она напрямик спросила Изабель о портрете. Я не мешала, и, должна признать, мне было любопытно. Изабель изобразила искреннее удивление, показавшееся мне достаточно убедительным, чтобы я ей поверила. Впрочем, если учесть ее великолепную актерскую игру в фильме «Заблудившиеся во тьме», то можно и усомниться.

– Зачем ей это могло понадобиться?

– Чтобы подкрепить правдивость истории, которая нас туда привела, это во‐первых, – отвечает Сейра.

– Ну, не знаю, – говорю я. – Я бы сказал, что это несколько чересчур.

– Ну да. – Сейра с помощью ускоренного воспроизведения перематывает фильм еще на десять минут вперед. На экране съемочная группа поспешно проходит через две просторных выработки в шахте, их плоские потолки покоятся на каменных колоннах толщиной со ствол старого дерева. Во втором «зале» лучи фонариков освещают справа от камеры какую-то форму, похожую на кучу тряпок. Группа пересекает зал по направлению к этой куче, продолжая светить на нее фонариками. По мере приближения к ней становится видно, что это туша большого животного. Когда группа останавливается возле него, Сейра возвращает воспроизведение фильма к нормальной скорости.

– …это? – говорит Чэд.

– По-моему, медведь, – говорит Сейра.

– Исключено, – говорит Кристи.

– Тут могут быть медведи? – спрашивает Прийа.

– Да, – говорит Джордж, – барибалы. – Он отделяется от остальных и обходит вокруг туши.

– Осторожно, – говорит Прийа.

– Да, Джордж, – говорит Чэд, – не рискуй.

– Расслабьтесь, – говорит Джордж. – Эта тварь давным-давно мертва. – Он присаживается на корточки возле головы медведя, и, водя фонариком, освещает разные части туши. Вдруг глаза его суживаются.

– Что за черт?! – говорит он.

– Что? – говорит Сейра.

– В чем дело? – спрашивает Прийа.

– Судя по всему, – говорит Джордж, – кто-то вырвал горло этому властелину леса.

– Это странно? – говорит Чэд.

– Кто бы это мог быть? – говорит Кристи.

– Понятия не имею, – говорит Джордж. – Может, другой медведь. Или пума.

– Погодите-ка, хочу посмотреть, – говорит Кристи. Ведя съемку, она обходит тушу, лежащую на брюхе, и оказывается рядом с сидящим на корточках Джорджем, который светит фонариком на голову медведя. Глаза последнего усохли и ушли в глубь глазниц, зубы оскалены. Правого клыка нет, челюсть, из которой он выступал, разворочена и покрыта черной, давно запекшейся кровью. Часть кожи на толстой шее животного висит клоками, обнажая засохшие мускулы и беловатые позвонки.

– Господи, – говорит Кристи.

– Крови должно было бы быть больше, – говорит Джордж. Он освещает фонариком пол вокруг туши, в пыли и на камне крови нет. – Гм.

– И что это значит? – спрашивает Прийа.

– А не могли это быть, ну, не знаю, браконьеры? – говорит Чэд.

– На барибалов можно охотиться, – говорит Джордж. – Нужна лицензия, но уж если его убили по ошибке, нет нужды так утруждать себя, чтобы скрыть тушу. Я уж не говорю, что не представляю, какое оружие могло бы нанести такую рану.

– Может, его подстрелили, – говорит Чэд, – он сюда спрятался, а другой медведь его добил.

Джордж пожимает плечами.

– Все может быть. Однако твоя версия не объясняет отсутствие крови.

– Не нравится мне это, – говорит Кристи.

– Эй, послушайте, – говорит Прийа, – а где Изабель?

Сейра останавливает воспроизведение фильма.

– А что случилось с Изабель? – спрашиваю я.

– Она… отошла, – говорит Сейра.

– В шахте?

– Ну да, – говорит Сейра. – Так все подумали.

– И куда же она пошла?

– До самого конца шахты, а потом еще дальше. От конца галереи отходит несколько пещер естественного происхождения. Большую часть времени мы потратили как раз на то, что искали ее – около пятнадцати часов. – Следующие двадцать минут фильма представляют собой несколько сцен, отстоящих друг от друга в реальном времени на интервал от получаса до полутора часов. Выражение лиц участников съемочной группы меняется от недовольного, усталого или напряженного до встревоженного.

– У нас было кое-что из еды и питья, но немного – мы не рассчитывали оставаться под землей более двух-трех часов. И то и другое кончилось довольно быстро. Вскоре после этого Чэду пришло в голову, что надо бы повернуть обратно и выйти из шахты, где можно было бы запросить помощи, чтобы прислали профессионалов, которые бы нашли Изабель. Мысль о том, чтобы оставить ее одну в шахте, приводила Кристи в ужас. Другие вроде бы согласились, но мы продолжали двигаться в глубь шахты. Изабель оставила довольно заметные следы, и мы надеялись догнать ее, хотя раза два пришлось эти следы отыскивать. Наконец мы дошли вот до этого места.

Сейра ударяет пальцем по тачпэду. На экране виден ход, упирающийся в небольшое, неглубокое расширение, заваленное мусором: рядами стоят заржавевшие бочки, надписи на них, сообщающие о содержимом, давно отслоились и осыпались; тут же картонные коробки разной степени сохранности, покрытые плесенью; лопаты и кирки, мумифицированные в пыльной паутине; покосившаяся стопка из восьми-девяти шахтерских касок.

– Вот черт, – говорит Сейра.

– Что будем дальше делать? – спрашивает Чэд.

– Возвращаться, – отвечает Джордж. – Посмотрим, найдем ли мы дорогу от последней развилки.

– Погодите, – говорит Кристи. Камера снимает пространство за ближайшим к стене рядом бочек. По мере движения камеры с прикрепленным к ней источником света движутся и тени бочек. Наконец в стене становится видно углубление. – Ребята, – говорит Кристи, направляя на него свет от камеры. Углубление очертаниями напоминает контуры человека и ведет в лаз, по которому можно пройти. Дальний его конец теряется в темноте.