Если небо молчит - Дмитрий Герасимов

– Простил как мужчина или как директор? – перебил Максим. – Падшая женщина и скверный руководитель – не одно и то же.

– Он простил меня! – с вызовом повторила Лиснянская. – Я сделала ему очень больно, но он справился с этим. А про тебя сказал, что ты редкий негодяй. И я лишь повторяю то, что просил передать тебе генеральный директор: ты уволен! Иди, размещай свои ролики, киноман!

– Глеб Валерьянович – джентльмен, – стараясь не закричать от отчаяния, усмехнулся Максим. – Но, согласитесь, знать, что между нами что-то было, – это одно, а видеть, как это было, – нечто совсем другое. Такое зрелище может выбить из колеи даже очень сильного человека.

– Ты его не знаешь, сопляк! – презрительно фыркнула Анна Ильинична. – Он даже смотреть не станет эту гадость. Это ниже его достоинства.

– Не беда, – процедил Танкован. – Другие сотрудники, я уверен, не столь брезгливы. Уже завтра им будет что обсуждать в курилке и за обедом. Я позабочусь об этом.

– Валяй! – разрешила Лиснянская. – Заботься! Если у тебя больше нет ко мне вопросов, господин порнорежиссер, разговор окончен. И не вздумай заявиться в бухгалтерию. Расчета не будет. А тебя самого попросту возьмут за шиворот и выкинут вон. – Она победно хмыкнула. – Неудачник! – И повесила трубку.

Максим уронил руки. Он проиграл. Блестяще разыгранный дебют обернулся разгромным поражением. Этого не может быть! Где он допустил ошибку? Что не просчитал? Разумеется, его двухходовая комбинация – не шедевр шахматного искусства, но зато она была выверена и несколько раз отыграна за противника. Какой ответный маневр Лиснянской остался непредугаданным? Явка с повинной к Глебу Валерьяновичу? Он оценивал этот вариант как маловероятный. Шанс был настолько ничтожен, что позволял продолжать игру. Он и сейчас уверен, что женщина блефует. Унтерофицерская вдова Лиснянская пошла и высекла себя! Чушь! Она слишком высокого мнения о себе как о женщине и как о профессионале. Однако почему Анна Ильинична так уверенно держится? Почему блефует без опаски? Куда подевалась ее осторожность?

И тут Максима осенило. Он зажмурился и уронил голову на руки. Камера! Его цифровая камера с драгоценным файлом, скопированным только в служебный «Эппл», осталась на рабочем столе! Тогда, после красивого шаха, поставленного Лиснянской, он подхватил под мышку глупое чучело и, переключившись в азарте на Светку, ринулся к ней на встречу, совершенно позабыв, что оставляет в тылу противника свое главное оружие – компромат, добытый тяжелым трудом!

Танкован застонал. Теперь из-за одной чудовищной, нелепой ошибки рухнуло все. Он остался без работы, без денег и без надежды в два хода изменить свою жизнь. Его честолюбивым мечтам сбыться не суждено.

Он не знал, конечно, но мог бы догадаться, что в эту самую минуту Анна Ильинична Лиснянская, уединившись в своем кабинете, удалила последний файл с его компьютера и весело подмигнула объективу, торчащему из кофра на ее рабочем столе:

– И на старуху бывает проруха, верно? А Глеба расстраивать незачем. Он еще нужен мне…

В отчаянии меряя шагами длиннющий коридор с нахально улыбающимися фарфоровыми шлюхами, Максим пытался сосредоточиться на главном: его судьба сделала жуткий, непредсказуемый поворот. Бог, который любит умных, почему-то посмеялся над ним. Единственной надеждой на спасение, соломинкой, способной вытащить его из бурлящей воды на берег новой, беззаботной жизни, остается Михеева. Ставки выросли, и все они сделаны на очкастую адвокатессу. Теперь Татьяна для него не только деньги, крыша над головой и какая-никакая поддержка, но и серьезная перспектива на будущее. Блондинку необходимо удержать возле себя любой ценой. Приклеить, привинтить, приварить к себе обаянием, сексом, безумными словами, красивыми поступками, умными речами и жаркими признаниями. И уж в этой игре допустить ошибку никак нельзя.

Поездка к Светке на сегодня, конечно, отменяется. Еще не хватало рисковать отношениями с Михеевой ради спокойствия обманутой дурочки. Завтра… нет, уже сегодня Татьяна узнает, что он уволен, и ему отныне придется придумывать серьезные оправдания своим ночным отлучкам. А «Пещере» он все объяснит. Не станет же она, в самом деле, эгоистично дуться и закатывать истерики, когда у жениха такие проблемы на работе! В конце концов, их будущая семейная жизнь напрямую зависит от его карьерных успехов. Так он ей и скажет.

Поколебавшись, Максим набрал Светкин номер. Длинные, безответные гудки означали, что девушка не слышит звонка. Наверное, едет в метро или заскочила в парикмахерскую, предвкушая поход в «лучший ресторан Москвы». Танкован уже собрался нажать «отбой», когда на другом конце вдруг сняли трубку.

– Алло, – услышал он незнакомый мужской голос. – Алло. Говорите…

– Это… кто? – ошеломленно пробормотал Максим.

– А кто вам нужен? – нахально поинтересовался голос.

– Мне нужна Света, – мрачно ответил он. – Позовите, пожалуйста, Светлану.

– Она не может ответить. – Мужчина на том конце явно дразнил его. – А вы с какой целью звоните?

– Уже – ни с какой, – зло бросил Максим. – Передайте ей, что звонил Танкован, но больше беспокоить не будет.

– Господин Танкован! – радостно пропел голос. – Я знал, что нам еще доведется с вами пообщаться!

– Мы знакомы? – хмуро спросил он.

– Еще бы! Моя фамилия Блатов. Я старший оперуполномоченный УВД Южного административного округа. Помните такого?

«На тебе! – стукнуло в голове у Максима. – Эта стерва Светка все-таки обратилась в милицию! Но почему? Что я опять сделал не так? Где допустил промашку?»

– Нам необходимо срочно встретиться с вами, – продолжал Блатов, но уже не радостным, а ледяным голосом. – Беседа обещает быть долгой.

– Беседа? – растерялся Танкован. – О чем?

– Точнее – о ком, – поправил оперативник.

– О Руслане?.. В смысле, о Кушеве? С ним опять что-то стряслось?

– Все, что с ним могло стрястись – уже стряслось, – сухо заметил голос. – А разговор наш пойдет о Светлане Андреевне Тузовой.

– Кто это? – вырвалось у Максима.

– Как! – насмешливо воскликнул Блатов. – Вы не помните имени своей невесты?

– Светка?.. А при чем здесь… То есть я хотел сказать… Почему вы заинтересовались Светланой?

– В большей степени – вами, – уточнил оперативник. – И на этот раз – в связи с делом гражданки Тузовой.

– С каким еще делом?! – закричал Танкован. – Что с ней?

В трубке на секунду повисла тишина, а потом все тот же голос произнес с расстановкой:

– Не знаю, новость ли это для вас… Но Светлана Тузова… ваша невеста… девушка, с которой вы вчера были в ЗАГСе… Словом, она застрелилась.