Сибирская жуть-2 - Александр Бушков

Жили, говорят ученые люди, такие чудища в самые изначальные, допотопные времена на матушке-земле. Жарко тогда и в Сибири было. Даже верблюды и львы здесь водились. Пришли потом холода, и скромнее стала наша тайга, но богатства своего доселе не утратила.

Приметили и охотники, что от века везде по лесам да на других озерах рыбных по-другому все. Много в таежном крае хрустальных глубин. Построены при водах уютные зимовья и ночлеги. Дымят там вкусным духом уютные избушки на курьих ножках и принимают частых гостей-рыбаков да стрелков.

Догадался сам, на каком озере никогда не то что домик срубной, а даже и шалаш еловый не построили?

Угадал, на дальнем том диком Лебедином озере. Причина известная. Говорят, не любят ни змеи, ни ящерицы, ни ящеры стука и всякого шума человеческого. Приходят ползучие гады от тонкого сотрясения в смертельную ярость и жалят непрошеного гостя без пощады. Слышат они от природы плохо, а вот тряску всякую сразу чуют за версту и на ловлю выползают. Представь, начнут гости ладить избенку. Разлетится по всей округе от веселого топора звон да стук. Почует перестук чудище в подземелье своем. Дрогнет в подземном озере водяная гладь. Упадет с потолка камешек. Значит, пора зверю на охоту плыть.

Вспенит дракон широким хвостищем послушные потоки и выйдет на мелководье ночью. Подстережет нетрезвого бедолагу у рыбных закидушек. Только его и видели. И крикнуть не успеет, как на самом дне очутится поневоле. И конец.

Начнут пропащего искать побыстрее, пока течение не унесло. Затопают по воде сапогами, захлопают по зеркальной глади тяжелыми веслами с лодки. Пуще прежнего взбеленится чудище на людей. Взвоет под водой и стрелою к лодке пожалует. Начнет вблизи свой страшный танец. Раскрутится страшилище веретеном до серебристых пузырей и давай хлестать хвостом из воды по суденышку. Зарастет брошенная стройка таежная лихим бурьяном навсегда.

Не увидишь потом чудовище хотя бы и год. Не требуется зверю плотоядному много. Нахватает мяса и в подземелье глаза бесстыжие закатит на долгую зиму.

Выйти в озеро, конечно, живоглоту невозможно до лета, покуда вода хорошенько прогреется, чтобы и ночью парным молоком сохранялась. Иначе заснет страшилище и быстроту в стремлениях своих потеряет. Осоловеет, как та простая лягушка на осеннем болоте. Удобно дракону на глубине. Коли там потеплело — все, значит, наверху жара.

Дождись только темноты и на раздолье выгребай. Промышляет оно так веками и ни в чем не нуждается.

Ближе к нашему времени пожелал брат Шишенков, уже в преклонных годах, разыскать чистое Лебединое озеро.

Да, видно, с тех пор переменился окрестный лес и наросли новые приметы повсюду. Была тропа узкая да извилистая меж топких болотных мест. Все тропки звериные исходил, а на озерную низину дорожки отыскать не смог. Потерял, видно, память лесную.

Вышло, может быть, его заблуждение к лучшему концу. Неровен час, сгинул бы, как родственник старшой, и не нашли бы ни рыбака, ни озера Лебединого.

Спряталось оно, хрустальное, хорошо. Любят на нем отдыхать смелые перелетные стаи.

Рассказывают еще про дивное свойство тех мест. Соберется, к примеру, наивный стрелок потревожить на озере непуганую птицу. Возьмет ружье, выберет верную тропу. Будет долго ходить туда-сюда, искать заветное лесное море. Покажется ему в болотах, что еще малость поплутать, и вот тебе — озеро, ан нет. Пробегает дотемна и назад повернет. Не пропустит человека к лебединому пристанищу сама тайга-природа. Обманется стрелок в приметах, и особенно если с ружьем, то верно ничего не найдет. А вот рыбакам хуже. Нередко может совсем пропасть. Сибирь, известно, лесные порядки. Вмешивается человек-то в дела природные и сам же потери несет. Рыли у нашего лесного городка гальку да песок-гравий. Да углубились серьезно.

Поднялась вдруг из земли вода и все там затопила. Бросили карьер копать. Подступил молодой городишко к берегу новых озер из подземной воды.

Понравились простому сословию рукотворные пруды, и что ни лето, началось там купание без всякой меры. И шум, и гам, и по воде стук. Ответила вода на то беспокойство лютым зверем. Начали люди смелые тонуть в том карьере-омуте без счету. От неожиданности, даже не испугался никто. Вроде дело-то обычное, но вдруг пропадет кто-нибудь и даже тела не отыщут. Вызовут сыскных водолазов, те дно коварное проверят, да оно и небольшое. А человек словно сам уплыл в подземные протоки. Да быстро так. А уж какое может быть течение в озере? Поищут сколько можно далеко и в протоках, но тела не найдут. А пропащие — все хорошие пловцы. Не боялись они воды. Видели многих с берега, что на середине пруда камнем уходил здоровый человек вниз и пикнуть не успевал.

Вот и разберись. Но сразу, что интересно, никто не пропадает. Наплавается, наныряется несчастный в жаркий денек. Успокоится совершенно и вечером поздно или ночью вдруг нежданно схватит его за ноги злая смерть и утянет на дно. Ладно, кого сразу нашли, мог и сам потонуть. Но вся-то и загвоздка в полной пропаже заключается. Как нарочно.

Думается мне, неспроста все это. Вьется веревочка от городских омутов по подземным рекам к Богунаю. А там, глядишь, и до Лебединого озера доходит. Расплескаются люди во множестве на воде, а чудище — где поблизости — хорошо тряску такую различает.

Известно к тому же, что дракон озерный соседа не любит. Значит, расходится-расплывается потомство его по теплым потокам подземным в разные стороны. Приблизится когда-нибудь и к нашему городку. О, страшно не любит чудище шума и на сушу никогда не выйдет. Слепнет житель подземный на солнечном свете.

Могут предание такое за сказку почесть. Но отчего же тогда по душе всей трепет пробегает? И страх-то здоровый такой, естественный в причинах. А значит, и настоящий.

Откроется когда-нибудь тайна Лебединого озера. А до той поры пропадают на нем беспечные рыбаки.

Опускаются жаркими летними вечерами опасные сумерки на берега лесного моря. Взволнуются хрустальные воды, заплещутся в кромку свою, смолкнет в страхе все живое. Потемнеет под звездами глубина, и вспыхнут из вечного мрака горящие рубиновые глаза свирепого чудовища. Покажет чудо-юдо из родной воды бугристую голову с длинной пастью. Раздвинутся на миг огромные зубы-крючья и выпустят вдаль жуткую дикую песню. Разнесется по тайге протяжный, мрачный рев-вой. Поведает тот вой тайны вечных подземных пещер.

Замрут и похолодеют сердца отважных следопытов у костра. Умолкнут в юртах монголы. Подкрадется во тьме охотник хвостатый и замрет на мелководье под зеркальной влагою. Услышишь мрачный вой впереди в сумерках — поворачивай. Уходи, откуда пришел. Охотится поблизости злобный хозяин, дух воды…

Чудовище Лебединого озера.

Комментарий

Народный рассказ, легший в основу сказа, сам по себе всегда лаконичен. Когда современный человек пытается соразмерить его с действительностью, он вынужден обратиться к научному опыту. Картина явления, открываемая в рассказе очевидцев, тоже требует максимальной правдивости. Поэтому по всем случаям автор ведет постоянное расследование с помощью различных устных и печатных источников по данной теме. Энциклопедии, книги и статьи (в частности, о динозаврах) помогли методом сопоставления свести количество версий до одной, наиболее реальной на наше время.