Да родится искра - narsyy

— Десять.

— Большой уже. И как твое имя?

Мальчик сказал. Странники не удосужились представляться, но из разговоров Старкальд понял, что лидера звали Тремм, толстяка — Дови, а третьего, плюгавого выпивоху с мутным взглядом, — Крюс.

Тремм скинул сапоги, заложил руки за голову и развалился на лежаке Лауреда.

— Есть тут речка, воробушек? Давай-ка за водой. И портянки постирай мои.

— Наши тоже!

Старкальд сбегал, попутно осматриваясь и клича кругом Лауреда. Лесная глушь не отозвалась. Скоро забулькала в котелке похлебка, и по обиталищу пошел ароматный дух. Тремм принюхался к ней и блеснул зелеными глазами.

— Что-то нет отца твоего. Не страшно тебе тут одному, сынок? Авось явятся лихие люди, — лукаво оскалился он. По выдубленной ветром коже его поползла сеть морщинок от хищной улыбки.

Мальчик пожал плечами и отвел глаза.

— Не страшно.

Путники принялись болтать.

— Где же твой братец Мялле? Должен был нас опередить! Может, другой дорогой поехал? — спросил Дови.

— Какой еще другой дорогой? Дорога тут одна. Скоро приедет, — отвечал ему Тремм.

— Думаешь, возьмет нас воевода?

— Куда ему деваться. Люди страх как нужны.

— Я и щита сроду не держал. Все в поле, да в поле.

— В поле! — передразнил Крюс. — Скажешь тоже. Знаем мы это поле.

— Вот я тебе задам, как доберусь, — погрозил ему здоровенным кулаком Дови.

Толстяк наскоро влил в себя похлебку, завалился набок и засопел. Крюс достал было флягу с чем-то хмельным, но Тремм мигом вскочил и выхватил ее прямо из рук.

— Ты завтра трезвым нужен. Вечером отдам, — рявкнул он.

Крюс только сглотнул, не смея и пикнуть в ответ.

Пока Старкальд развешивал одежду сушиться, бродяги, к его удивлению, мирно улеглись, и он совсем успокоился, хотя и переживал еще за Лауреда. Куда он запропастился?

Спать мальчик не мог. Он поплелся искать старика и проплутал до самой зари по знакомым окрестным тропинкам, не опасаясь ни зверя, ни сквернецов, ни прочих ужасов, таящихся в темноте. Лауреда и след простыл.

Уставший, обессиленный, изголодавшийся, до крови посеченный корявыми ветками, мальчик добрел до монастыря, когда половина неба очистилась от ночной мглы. Гости уже поднимались и собирали пожитки. Тремм рассказывал какую-то басню про принцессу, страдающую недержанием, а собратья его так и скалились от смеха.

Дождавшись конца истории, Старкальд набрался храбрости и подошел к нему.

— Добрый господин, мы с отцом бедны и живем тем, что подают за ночлег, дрова и воду такие же честные люди, как вы. Если вам вздумается идти по этой дороге вновь, мы с радостью примем вас, — выпалил он скороговоркой и умолк, напоровшись взглядом на изумленные лица.

Тирада эта заставила их замолчать. Они серьезно вытаращились на него, но выпивоха вдруг расплылся в улыбке, прыснул и зашелся таким хохотом, что сотряс сами стены. Лицо его стало пунцовым, из глаз потекли слезы.

— Слыхал, Дови, парнишка-то платы за постой требует! — выдавил он из себя, задыхаясь.

— Боюсь, малец, что с серебром у нас туго.

Дови присел рядом с Треммом, что как раз натягивал просохшие штаны.

— Возьмем его с собой. А-а? — шепнул он, потом добавил еще тише, но Старкальд расслышал: — Продадим Холлю. Он купит.

— Не обращай внимания на моих невоспитанных спутников, воробушек. Они ничего не смыслят в приличиях, — отмахнулся Тремм. На лице его блуждала все та же лукавая улыбка, такая острая, что, казалось, об нее можно порезаться. — Мы отплатим тебе сторицей за все хлопоты. Брат мой Мялле как раз любит таких маленьких сорванцов.

Он подал Старкальду руку, и тот замер — отчетливо понял, что вне зависимости от того, пожмет он ее или нет, сейчас случится что-то жуткое.

Сзади его уже обходили.

Мальчик резко рванул в сторону, но Тремм вцепился в его запястье своей объемистой клешней так, что затрещали кости.

— Давай вяжи! — крикнул он собратьям.

Старкальд попытался вырваться, двинул коленом промеж ног налетевшему Крюсу, но внезапный удар сшиб его на пол, выбив весь воздух из легких. Перед глазами помутилось.

— Куда собрался, дружок? — прогремел над ним Дови.

Он заломил Старкальду руку и навалился сверху так, что тот едва мог вздохнуть. В панике второй рукой мальчик нашарил перед собой какую-то доску и со всей силы махнул ей за спину.

Насевший на него взвизгнул, как свинья, и подался в сторону. Неимоверным усилием мальчик освободился, нырнул под неповоротливым Крюсом и метнулся по темному коридору, полагаясь лишь на память, подсказывающую, где завал из каменных блоков, где провалились полы, а где следует пригнуть голову, чтобы не разбить лоб об упавшую балку.

Сердце гулко колотилось — он не успевал даже думать. Слыша за спиной яростные окрики, Старкальд, как стрела, пролетел главный зал, ставший внутренним двором от того, что рухнула крыша. Вот он уже у поваленной стены.

Уйти в лес, там его не найдут!

Вдруг прямо перед ним возникла чья-то фигура. В воздухе засмердело гнилью. Старкальд рухнул на землю и прижался к траве. Поднял голову и застыл.

Лауред. Ярко-синие глаза, блестящая маслянистая кожа, искаженное лицо. В точности, как сын.

Мальчик похолодел под его жутким мимолетным взглядом, но старик отвернулся и проплыл стороной к монастырю.

Оттуда как раз выбегал неуклюжий Дови.

— Ты кто еще такой? — послышался его удивленный голос.

Затем он заорал. Громко и протяжно, как кричат те, кого сжигают на костре. Мальчика так пронял этот вопль, что пришлось зажать уши. К тому моменту, как он вскочил и зашатался на ватных ногах, вопль оборвался и перешел в жалобный скулеж.

Старкальд увидал, как тело его ухнуло наземь с дырой в груди, какую сотворить способна разве что огромная кавалерийская пика.

Из руин донеслись крики. Сперва это были грозные возгласы и брань Крюса. Но вот в проломе мелькнула тень, и их сменил глухой вопль, перешедший в хрип.

Мальчик побежал к лесу, подальше от этого кошмара. Он сорвал ногти, пока забирался на одно из знакомых высоких деревьев с удобной нишей, где можно было отсидеться и сообразить что произошло. Отсюда открывался хороший обзор на руины монастыря, розовевшие в лучах зари.

Лауред теперь порченый, твердил себе Старкальд! И никак не мог поверить. Перед глазами вновь и вновь восставал темный лик старика.

Что