Тварь внутри тебя - Брайан Ламли

Тот, не дожидаясь указания, уже крутил ручки радио, чтобы связаться с людьми в Дарлингтоне.

* * *

А между тем...

Когда громадный фургон-морозильник Джонни Найда описывал дугу по петле развязки перекрестка шоссе А1 и А46 близ Ньюарка, некромант был вполне спокоен и собран, как самый примерный водитель. Если бы там стояла машина дорожного патруля, вряд ли он привлек их внимание.

Машины там, впрочем, не было. Зато был Гарри Киф.

Гарри пустился в погоню за грузовиком. Он передвигался короткими прыжками, используя нож Найда для локации преследуемого, и должен был последним прыжком переместиться через пространство Мёбиуса прямо в кабину к Джонни! Это надо было сделать очень точно и плавно, чтобы не потревожить сильно болевшую раненную ключицу Гарри. Боль была такой, что нормальный человек корчился бы или просто потерял сознание. Правда, Гарри не был нормальным человеком. С каждым мгновением в нем становилось все меньше человека и все больше монстра, хотя и с человеческой душой.

В тот самый момент, когда некромант съехал с развязки и устремился на шоссе А1, Гарри возник на пустом сиденье слева от него, вынырнув из вечной тьмы пространства Мёбиуса. Найд сначала не заметил его, а если и заметил, то счел сгустком тени на краю поля зрения. Гарри неподвижно сидел в самом углу кабины, вжавшись в дверь и развернувшись корпусом к водителю. Он, прищурясь, разглядывал лицо Джонни. Совсем недавно казалось, что оно совсем не походит на описания убитых им девушек, но сейчас... сейчас оно было омерзительно.

Что касается Джонни, он размышлял о том, что теперь все пропало. Слишком много народу видело его с девушкой — ив столовой, и на стоянке. Да, он попался. За ним следили и поймали в ловушку. Ну ладно, двое ублюдков поплатились, и девушка тоже свое получит, когда он заберется в фургон, вырубит дырку у нее в глазу и засадит ей прямо в мозги!

Эти мысли Гарри читал в его голове, как в книге, даже еще ясней. И, если прежде некроскопа одолевали сомнения, прав ли он, собираясь сделать с Найдом то, что задумал, то теперь он больше не колебался. Узнав в подробностях, как именно Джонни собирается насладиться, Гарри спокойно произнес:

— Нет, Джонни, ничего не получится, девушки нет в трейлере. Я ее освободил. И намерен освободить всех мертвых от их кошмара. От тебя, Джонни.

С первыми же его словами у Найда отвисла челюсть. Струйка слюны с пеной показалась в левом углу рта и потекла по губе и подбородку.

— Ч-что?.. — промямлил он, медленно скосил влево угольно-черные глаза и тут же вытаращил их, так что они стали напоминать две черные кляксы, проступившие на белой промокашке — его лице (за мгновение до того это был багровый от похоти кусок мяса).

— Тебе конец, Джонни, — сказал ему Гарри и снял очки; его пылающие глаза озарили малиновыми бликами помертвевшее от изумления лицо водителя.

Но паралич Найда продолжался недолго, и не успело его лицо принять нормальный вид, как он отреагировал, причем столь молниеносно, что даже некроскоп не успел уследить.

— Что? — прорычал он, и его левая рука, лежавшая на руле, метнулась за голову к задней стенке кабины, где у окна висел мясной крюк. — Конец? Это точно, только вот кому из нас?

План Гарри был нехитрым: когда Джонни набросится на него, схватить его и утащить в дверь Мёбиуса; но в кабине грузовика на ходу не так просто схватить человека, особенно если у него в руке остро заточенный крюк для подвешивания мясных туш.

Джонни увидел большое пятно крови на пиджаке Гарри и сообразил, что это в него он стрелял там, на стоянке у придорожного кафе. Как этот тип попал к нему в кабину — отдельный вопрос, но с той дырой в плече, которую проделал в нем пистолет Джонни, он явно должен был выйти из строя. И он выйдет из строя насовсем, когда Джонни разберется с ним.

— Мне плевать, откуда ты взялся, ты, труп вонючий! — завопил Джонни и взмахнул крюком.

Удар левой рукой вышел неловкий, к тому же Гарри попытался увернуться. Но все же вопросительный знак из сверкающей стали проехал по правому плечу и впился в спину, прямо в то место, где вылетела пуля Найда, проделавшая к нем дыру. Новая волна боли окатила Гарри, когда Найд рванул его на себя. Используя его тело как противовес, Джонни выбросил левую ногу и ударом распахнул дверь кабины. Грузовик боком заскользил, пересекая разделительную линию, а Найд толкнул Гарри наружу, выпустив из руки крюк.

Соскользнув с сиденья в вихрь холодного ночного воздуха, Гарри отчаянным рывком попытался ухватиться за дверцу, которая раскачивалась как шальная. К счастью, стекло было опущено, и он ухватился за раму, а нога скользнула к несущейся навстречу ленте шоссе.

Найд не мог дотянуться до него, чтобы вытолкнуть — для этого ему пришлось бы отпустить руль, — но он мог стряхнуть его на вираже.

Не обращая внимания на несущиеся навстречу грузовики, маньяк принялся швырять громадный фургон влево и вправо, то и дело пересекая разделительную полосу. Гарри был на волосок от гибели, как вдруг его осенило.

“Громадная дверь! Черт возьми, я же могу создать дверь любого размера, какую только воображу!”

Слева от Гарри, прямо под его болтающимися ногами, какую-то легковушку занесло на край шоссе, и она, развернувшись, вылетела на обочину. Послышался скрежет сминаемого металла, машина врезалась в стенку ограждения и взорвалась, как бомба. Но фургон промчался мимо, оставляя позади гибнущих в аду огня людей, а в кабине Джонни, впитывая их боль, наслаждался тем, что знал: даже мертвые они будут слышать его безумный смех.

“Ну все!” — решил Гарри и создал гигантскую дверь — на шоссе, прямо перед грузовиком.

Скрежет, грохот, безумная тряска — все вмиг прекратилось, как только громадная машина вломилась в дверь, вернее — в ворота, в абсолютную тьму пространства Мёбиуса; безумный смех Джонни Найда тоже как отрезало, лишь прозвенел изумленный вопль: “Что?”, прокатившийся по бесконечности пространства.

Вот именно, что?

Сноп света от передних фар грузовика уходил вдаль световым туннелем в бесконечной тьме. Но вокруг, кроме этого светового потока и массивной глыбы грузовика, ничего не было. Ни дороги, ни шума, ни движения, ни-че-го!

— Что-о-о! — снова раздался оглушительный вопль Джонни.

— Хватит орать, Джонни, — сказал ему Гарри; держась за дверцу кабины, он летел вперед и тянул грузовик, направляя его, словно снаряд, в цель. — Я же сказал, тебе конец. Ты почти прибыл. Добро пожаловать в ад!

Джонни отпустил руль и потянулся к некроскопу, уцепившемуся за дверцу кабины. Бесполезно; они ведь были в этом непостижимом пространстве. Гарри создал еще одну дверь, втянулся в нее и плавно остановился. А фургон влетел следом за ним, возник над шоссе, в паре дюймов от узкой дороги. Он с грохотом шлепнулся на полотно, подпрыгнул, закачался, взревел, и, когда вращающиеся вхолостую скаты коснулись дорожного покрытия, рванулся вперед. Джонни увидел, как стремительно надвигается крутой поворот у длинной высокой стены из камня, поросшего плющом, и закричал. Некромант отчаянно рванулся к рулю, но грузовик уже подпрыгивал на камнях обочины. Он проскочил узкую полосу травы, протаранил чернеющую в ночи массу кустарника, врезался в стену и замер. Остановился как вкопанный.