Усмешка тьмы - Рэмси Кемпбелл

В этот раз голос Марка пробуждает меня.

– Я достал его тебе, Саймон. Вот он.

Первая моя мысль – о Лэйне; обрывки его заметок все еще гомонят в голове. Все ритуалы суть игрища… и боги, и дьяволы, обращаясь к нам, прикрываются масками, и кто с уверенностью сможет отличить их друг от друга?.. разве сам Космос – не самодельная маска?.. клоун берет свой образ от дьявола из рождественских пантомим… Эта последняя сентенция окончательно пробуждает меня, и, пока я борюсь с одеялом, Марк вкладывает мне в руку мобильник.

– Кто это? – адресую я вопрос и ему, и телефону.

– Это Саймон? Тебя плоховато слышно.

– Да, это я, а вы?..

– Я твой издатель.

– Кирк? Прошу простить меня, я только что проснулся. Я пытался связаться с вами или с Колином несколько дней назад.

– Твоя секретарша так и сказала. Уже живешь на широкую ногу, я смотрю?

– Это Марк. Ему всего семь, а что касается…

– О, а я-то думал – куда больше. Не по годам осмысленный голос.

– Ну как-то так. А что до житья на широкую ногу – если банк не разберется с моей проблемой, я буду вскоре просить милостыню на улице, – память услужливо подсунула мне свинью – вспомнились мои уличные кривляния в Амстердаме.

– Ну вот. Что случилось? – сокрушается Кирк.

– Банк вернул деньги, полагающиеся мне, на счет университета. Даже с лихвой, так что я теперь в минусе, – говорю я и добавляю после непродолжительных попыток овладеть голосом: – Вы прочитали мои сообщения?

– Может, Колин прочитал. Финансовый отдел весь в отпуске до Нового года. Думаю, тебе лучше потолковать с ними.

– А вы не можете? Вы же мой редактор.

– Формально – Колин, не я. В любом случае, как только мы вернемся в офис – поглядим, что можно будет сделать.

Лампочка-идея загорается у меня над головой.

– Вы сейчас в офисе?

– Вообще, официально нет. В этом году наша работа вроде как закончена.

– Я успею занести вам новые главы? Я хотел бы, чтобы хоть у кого-то, кроме меня, они были, и вы знаете причину, по которой я не могу послать их вам письмом. Я написал про все фильмы Табби, кроме последнего.

– Зависит от того, как долго ты тут пробудешь.

– Не дольше, чем того требует дело. Я уже в пути, хорошо? Уже бегу, – обещаю я, ковыляя в ванную. – Спасибо, Марк, – говорю я и передаю ему мобильник, и тут прямо в коридоре меня останавливает мысль: – Как тебе удалось позвонить им? Они же сбросили вызов.

– Просто заглянул в журнал твоих входящих-исходящих и выбрал последний номер.

– Можешь еще кое-что сделать для меня? Найди в Интернете, как проехать к Лемон-стрит.

– Там сидят твои издатели? Могу я пойти с тобой?

– Думаю, тебе придется, – говорю я. Натали на работе – несмотря на дату в календаре.

В ванной я ухмыляюсь своему отражению сквозь пену для бритья, чищу зубы, наскоро ввинчиваюсь в одежду. Мне думалось, что я буду чувствовать себя уставшим, полностью посвятив несколько дней книге, но сознание, кажется, отчасти примирилось с иррациональностью Табби, разместив информацию о нем где-то на более глубоком уровне мозга. Марк уже ждет меня, полностью одетый, с распечаткой маршрута в руке. Я подхватываю со стола текст, и рука об руку мы скачем вниз по лестнице.

Небо похоже на огромную подушку. Все снаружи выглядит бесцветным – Тауэр, мост, даже воды реки. Дело не то в тумане, не то в полуденном полумраке, но у меня мало-помалу создается впечатление, что между мной и адекватным восприятием красок мира встает нечто куда более серьезное, чем клубы пара, вырывающиеся изо рта. Если бы мне удалось четко обозначить эту преграду, я бы без труда избавился от нее.