Комната, которой нет - Артем Тихомиров

Оглядываясь в прошлое, Федор видел только почерневшие руины, над которыми вился слабый дымок. Огонь уничтожил все, что он любил и старался уберечь от зла. Федор чувствовал скорбь, и понимал, что обречен жить с этим до самой смерти…

Ольга и Игорь понесли скверну дальше и оказались восприимчивы к воздействию комнаты. Она не могла не возвратиться, потому что их глубинная суть тянет ее назад, в наш мир. Ребенок-призрак стремится к жизни, но он всегда был мертворожденным существом. Он ничто. Его нет на самом деле. Он – всего лишь какой-то гнусный психический вирус. Пародия на жизнь.

Федор не держал зла на свою жену, нет, этого уже не было. В нем что-то перегорело. Осталось равнодушие, с которым он не мог ничего поделать, равнодушие с толикой презрения. Федор не сможет и дальше жить с ней в одном доме, даже во имя детей. От их семьи ничего не осталось, пора посмотреть фактам в лицо.

Людмила закончила рассказывать и заплакала. Федор не нашел в себе силы обнять ее и утешить, вся его воля была направлена только на то, чтобы держать себя в руках.

Настоящее и будущее в его сознании сливались в одно целое.

– То есть, ты хотела его появления?

– Так было, да!

– И значит, мои дети пострадали из-за тебя? А как можно объяснить то, что ты трахалась с этой тварью?.. Традиция? Ваша семейная черта? Одержимость сексом, которая не знает никаких границ? Тебе нравилось? Когда я избил эту тварь здесь, ты прибежала и стала причитать, что он бедный и несчастный твой ребеночек… Ты подумала при этом обо мне? Об Оле, об Игоре? Что ты творила у нас на глазах по ночам? А что он сделал с нашими детьми, мы даже не знаем!.. – закричал Федор. – Да что ты такое? Дегенератка! Он – это ты! Вы одно целое!

– Нет, неправда!

– Докажи! Пошли со мной! Пошли, мне без тебя не справиться.

Федор в запале ухватил жену за руку и поволок в комнату.

Как только они вошли, перед ними предстал мальчишка.

* * *

В тишине раздавался перезвон колокольчиков.

Ветер гулял по квартире, мечась от стены к стене.

Все ждали, что будет дальше. Ни Ольга, ни Игорь понятия не имели, что именно так все обернется. Корни их проклятия залегают глубже, чем они думали и могли предполагать. Они тоже часть этого зла, – таков был общий вывод из услышанного, – а значит, обязаны разделить ответственность с отцом и матерью.

Долго никто не находил что сказать.

Голос подала Людмила. Ее ртом говорил ребенок, которого они уже хорошо знали:

– Что вы хотите сделать со мной?

– Ты уйдешь и больше не вернешься. Мы забудем о тебе, – сказал Федор. – Ты знаешь, что мы можем тебя уничтожить. Уйдешь сам.

Людмила усмехнулась окровавленными губами, плюнула на стол, а потом ее вырвало желчью и остатками пищи.

– Ничего не выйдет.

– Если ты согласен, мы дадим тебе исчезнуть, – произнес Федор. – Ты оставишь в покое мою жену. Забирай комнату с собой, и чтобы духу твоего тут не было.

– Обещаете? – спросил ребенок жалобным голоском униженного, побежденного существа. Нижняя губа и подбородок были заляпаны блевотиной, по кухне шел отвратительный кислый запах.

– Даем слово. Все, – Федор оглядел пребывающих в оцепенении молодых людей. Они обдумывали услышанное, им требовалось много сил, чтобы примириться с правдой. Федор знал, что произойдет это нескоро.

Сначала кивнул Игорь, потом все остальные. Лиза сказала, что давно бы ушла отсюда. Ей хочется домой.

– Но как ему можно верить? Он же нечеловек, – сказала Альбина.

– Он уйдет, – ответил Федор, – потому что мы согласились.

– Что было дальше, отец? – спросил Игорь. – Ты не сказал самого главного.

* * *

Федор помнил теперь все, что происходило в тот день.

– Людмила пошла к нему навстречу, а я остался позади, чтобы не мешать. Она дала мне знак не приближаться… И как я мог забыть об этом на столько лет!? Да мы все забыли, чего уж там…

…Людмила подошла к мальчику, расставила руки, намереваясь обнять, и опустилась перед ним на колени. Он с ненавистью посмотрел на Федора из-за ее плеча, готовый дать отпор при первой возможности. Ребенок готов был драться, но слова и шепоты Людмилы сделали больше, чем все угрозы. Она пела ему колыбельную, этому странному мертвецу, призраку, чудовищу из иного мира. Пела сквозь слезы, баюкала, как это было в прошлый раз, когда ее муж избил мальчишку. Федор чувствовал, что его сознание раскалывается напополам, а потом начинает сыпаться, точно старая штукатурка. Перед ним совершалось какое-то неизвестное магическое действо, ритуал, смысл которого дошел до него не сразу.

Людмила обнимала мальчика, гладила по телу, словно возбуждая, они целовались в губы с вожделением, от которого Федора начинало тошнить. В какой-то момент комната стала изменяться, теряя привычные пропорции, смещать углы, будто выворачивалась наизнанку. И время искривлялось, текло совсем по другому руслу. Федору казалось, что прошло всего десять минут, хотя по-настоящему, как выяснилось потом, пролетело шесть часов.

Женщина подняла ребенка, и он безвольно обвис у нее на руках. Вот чего она добивалась, ей было нужно погрузить его в сон. Федор заметил, что глаза чудовища под полузакрытыми веками закатились. Людмила повернулась к мужу, протягивая ему мальчика, и тот чуть не закричал. Лицо ее было черным, глаза как два мутных куска стекла, залепленных грязью. Она походила на покойницу, пролежавшую на солнце несколько дней. Кожа выглядела дряблой и ветхой, от нее шел гнилостный запах.

Жена шагнула в сторону настоящей детской, и Федор посторонился. Ребенок не двигался, его руки и ноги болтались на весу. Людмила шла медленно, покачиваясь, словно готова была упасть от изнеможения. Ее молчание внушало ужас. Из комнаты в детскую, из нее в залу и дальше. Федор шел за женой, не совсем понимая, что происходит.

Людмила приостановилась у двери в ванную, словно размышляя, правильно ли она поступила. Потом шагнула и очутилась внутри. Федор все понял. Он последовал за ней, надеясь, что этому кошмару скоро придет конец.

Людмила стояла, держа мальчика на вытянутых руках над ванной, заполненной кипятком.

– Убей его, – сказал Федор.

Только одну фразу.

Долгая мучительная пауза.

Людмила опустила мальчика вниз, в горячую воду, и Федор принялся ей помогать. Ребенок задергался, начал бить руками и ногами, но два взрослых держали его крепко. У него не было шансов. В конечном итоге он захлебнулся и лежал на дне, глядя на своих убийц выпученными нечеловеческими глазами.

Так все и закончилось…

Федор вынул платок, чтобы стереть пот со щек и лба. Больше сказать было нечего.