Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

И третье, пожалуй, все-таки самое главное – откуда он знает мое имя, и откуда я ему вообще известна? Поскольку я решаю, что этот вопрос все же самый главный, то именно его с трудом и выдавливаю из себя, отшатнувшись от «идеального» незнакомца еще на шаг:

– Вы меня знаете?

– Наслышан – уклончиво отвечает он и тут же меняет тему, переводя ее на себя – меня зовут Ноэ Локид.

Ни одного режущего, ни одного шипящего, ни одного даже «громкого» звука. Его имя, такое же как он сам – обтекаемое, плавное, гибкое.

Он, не сокращая заданной мною дистанции между нами, дружелюбно протягивает свою руку. Немного помешкав, я все же решаю, что рановато причислять его к маньякам или психам, а другой причины не падать руку человеку при знакомстве (пусть и при таких странных обстоятельствах) не вижу. Потому, очень неуверенно и неохотно, но все же протягиваю свою ладонь в ответ, едва коснувшись его пальцами.

Но Локид ловко перехватывает ее, не применяя для этого никакой силы, и вместо рукопожатия оставляет на тыльной стороне моей ладони невесомый мягкий поцелуй. Однако, даже после этого не спешит отпустить мою руку, потому я повторяю свой вопрос, теперь слегка его переиначив (если уж он хочет вести диалог со «своей» позиции»):

– Так кто вы?

Помедлив, он слегка улыбается и плавно отпускает мою ладонь, позволяя ей мягко коснуться воздуха и вернуться в необходимое положение. Улыбка его в этот раз несколько шире, потому оголяет (кто бы сомневался!) идеально-белоснежные и ровные зубы. Сделанные, точно под копирку – без единого изъяна.

– Я давний знакомый Влада – заявляет он – почти друг детства.

(..я родился и вырос в Швейцарии и только недавно узнал, из какого я рода..)

Если Влад узнал недавно, а этот друг давний, то..

– Вы тоже из Швейцарии? – опешив, спрашиваю я.

Лишь мгновением позже понимаю, что следовало спросить иначе «откуда вы?». Хотя, это замок Влада и если это его друг – то какого черта я буду играть в детектива? Проще сразу повести его к Владу и понять, незваный это гость или правда старый-добрый друг.

Улыбка медленно сползает с лица Ноэ Локида.

Но не в той манере, когда человеку задали вопрос, на которой бы ему не хотелось отвечать, или ответ на который он не знает. А скорее, когда вопрос оказывается достаточно тривиальный и неуместный, заставляя собеседника скучать и утомляться:

– Да – уголок его правого рта все еще слегка тянется ввысь, оставляя выражение его лица достаточно дружелюбным – в Румынии я сейчас по делам. Но как узнал, что Влад тоже здесь – просто не смог не навестить. Тем более, нам еще надо решить кое-какие вопросы, так что все сложилось как нельзя идеально. Пазл вошел на свой паз, верно?

Его лицо вновь озаряет идеальная улыбка, и я против воли ощущаю, как мои губы тоже слегка растягиваются в ответ:

– Наверное.

При этом чувствую я себя крайне некомфортно и неуютно, точно под сотней прожекторов и тысячью камер.

– Но почему вы.. здесь? – возвращаюсь я к главному и слегка озадаченно оглядываю плиты – главный вход с другой стороны.

Он заливисто смеется и указывает мне на стену замка. Сначала я не понимаю, что должна там увидеть, пока не приглядываюсь достаточно и не замечаю в зарослях старенькую ржавую калитку, ведущую наружу.

– Я только приехал. Водитель сказал, что знает хорошую дорогу, а в итоге завез меня с обратной стороны замка.

– И вы вошли через.. – с сомнением гляжу на эту калитку, держащуюся на одном честном слове – этот вход?

Локид заливается пуще прежнего, точно над каким-то дельным анекдотом или старой общей шуткой:

– Да, представляете! Кажется, им не пользовались лет сто, и тут я – через кусты.

Опускаю глаза на его, такую же идеальную, как и весь остальной образ, обувь:

– В лаковых туфлях.

Он следом за мной опускает взгляд на свою элегантную обувь и снова хохочет. Смех его, несмотря на абсурдность ситуации, такой же приятный, и, учитывая, как долго он уже смеется – Ноэ об этом прекрасно известно.

Наконец, поняв, что напряжение между нами несколько спало, он вновь улыбается и кивает мне в сторону холла (которого пока даже не видно отсюда), будто бы зная, где что находится:

– Ну так что, проведете меня в замок?

Собираясь подать мне руку для дальнейшего совместного шествования, Ноэ делает шаг вперед, но не глядя под ноги. Потому задевает ту самую лампадку у единственной ухоженной плиты, рядом с которой я стою. Она опрокидывается и в следующий момент брючина Локида вспыхивает.

Все последующее происходит слишком быстро, потому я не до конца успеваю это верно истрактовать.

Лицо Ноэ – эдакое идеальное модельное личико из журнала Vogue вдруг перекашивает, точно при инсульте. У него из горла вырывается низкий утробный рык, совсем не похожий на прежний мелодичный голос самого дорогостоящего ведущего или успешнейшего политического деятеля.

Он резко наклоняется и машет рукой по огню.

И пламя, будто по щелчку пальцев, исчезает, а на брючине не остается и следа от огня, который недавно наметил себе эту ткань во владения.

Я ошарашенно гляжу на штанину, пока что Локид ее поправляет. Он потушил огонь раньше, чем тот успел тронуть ткань, или на брючину в принципе отскочили только искры? Все произошло так быстро и сумбурно, настоящая свистопляска рук-ног-огня, что теперь я толком и не могу сказать.

Последний раз хлопнув по брючине, я слышу, как Ноэ недовольно бормочет несколько слов на неизвестном мне языке. Наверное, какие-то немецкие (или на каком там языке говорят в Швейцарии) скверные ругательства.

Но уже в следующее мгновение, разогнувшись, он смотрит на меня с прежним беззаботным выражением лица и обаятельной улыбкой, будто бы ничего и не произошло.

– Да уж, настоящая платформа для перелома ног – замечает он невинно – вы тут не спотыкались?

–Нет.. ну – спохватываюсь – кроме, как при вас.

Он улыбается еще шире, видимо, припомнив, как подал мне руку и помог не грохнуться на задницу, после чего добавляет:

– Что ж, тогда моя неловкость уже не кажется такой непростительной – и кивает в прежнем направлении, словно ведет он, а не я – ну, пойдемте?

Я заминаюсь.

– Знаете, Влада сейчас нет в замке. Они.. точнее мы, мы как раз все сейчас должны завтракать, и он на веранде с остальными..

– Вашими друзьями и сестренкой? – понимающе улыбается Ноэ, а на мой изумленный немой вопрос поясняет – несмотря на редкие встречи мы поддерживаем с Владом связь. Все-таки, столько лет дружбы. Он рассказывал мне о своих новых гостях. Собственно, так я и узнал, что сейчас он в Румынии.

Что ж, тогда хотя бы становится понятным, откуда ему известно мое имя.