"Халтура" - Джим Батчер

— Ее явно беспокоило что-то, но не мысли о нападении, — сказала я. — Она потратила время на то, чтобы заварить себе чашку какао, а этим не станешь заниматься, когда под дверью у тебя маньяк. Она приготовила себе уютный напиток и удобно устроилась в кресле, чтобы позвонить вам. Есть ли у вас какие-то догадки о том, что могло ее так обеспокоить?

Уилл покачал головой:

— В обычном состоянии — нет. Но последние несколько месяцев она просто пошла вразнос от этих взбесившихся гормонов… Она на многое реагировала чересчур остро.

Я кивнула и постояла немного молча, пытаясь вобрать в себя все, совместить воедино и получить общую картину. Я представила себе Джорджию — высокую, худенькую, гибкую женщину, свернувшуюся калачиком в глубоком кресле… испещренное пятнами лицо, покрасневшие глаза, она почти что свернулась вокруг своей маленькой вселенной — своего будущего ребенка и звука голоса своего мужа.

Кто-то одним ударом вышиб дверь и набросился на нее. Джорджия была борцом, приученным сражаться, пусть даже это чаще всего случалось, когда она находилась в облике другого существа. Она воспользовалась для защиты первым, что сумела пустить в ход — ногами. Когда нападавший набросился на нее, она попыталась оттолкнуть его обеими ногами. Но у него был слишком мощный импульс, и в результате удар лишь оттолкнул кресло Джорджии назад.

Беременная женщина, далеко не столь гибкая и изящная, как обычно, она развернулась и попыталась бежать.

— Крови здесь нет, — отметила я.

Нападавший оказался сильнее и утащил ее. Или он бил ее кулаками и ногами — это нетрудно проделать с беременной женщиной, которая инстинктивно обвивается телом вокруг будущего ребенка, так чтобы удары приходились главным образом на спину, ребра, и ягодицы, — или же слегка ее придушил. Так или иначе, он явно справился с ней без кровопролития.

А потом они ушли.

Я покачала головой.

— О чем вы думаете? — спросил Уилл.

— Не уверена, что вам хотелось бы это знать.

— Не хотелось бы, — сказал он. — Но мне это надо.

Я кивнула и изложила свою теорию вместе с подтверждающими ее доказательствами. Уилл побледнел и насупился.

— Как у нее было с рукопашным боем? — спросила я.

— На уровне. В кампусе она вела для женщин занятия по самообороне. Не думал, что ей когда-нибудь придется воспользоваться этим всерьез… — Он уставился на упавшее кресло, и лицо его болезненно дрогнуло.

— Что вы узнали такого, что не доступно мне? — спросила я. — Я имею в виду ваши способности вервольфа.

Он покачал головой.

— Человеческий мозг не приспособлен для серьезной обработки запахов, — сказал он. — В любом случае — не так, как волчий. Когда ты перекидываешься, это… ну, как бы прибавляет громкости у тебя в носу, но выделить что-то конкретное нелегко. Я могу взять след, если прошло не слишком много времени, но когда весь букет запахов перемешался, это дохлый номер. Здесь новый букет запахов, пролитое какао, еда за последний день или два… — Он пожал плечами.

— Похоже, магия никогда ничего не делает проще, — сказала я.

Уилл тихонько фыркнул:

— Вот и Дрезден так говорит.

Я почувствовала странную боль в груди, но не стала обращать на нее внимания. Я направилась на маленькую кухоньку и с минуту осматривала ее. Затем сказала:

— Стало быть, она какао-маньяк.

— Ну, в разумных пределах.

— Она пьет растворимое?

— Вы шутите? — Его интонация и тембр голоса слегка изменились, сделались чуть выше и чуть более резкими — наверное, он подсознательно имитировал речь своей жены. — Это же профанация жанра.

Я вытащила из кармана ручку и подцепила ею вторую чашку, у которой на ободке виднелся след губной помады. Донышко чашки было липким, с остатками настоящего какао — того самого, что варят из молока и шоколада. Жидкость еще не совсем засохла, и когда я поднимала чашку, в ней тихо плеснуло. Я показала помаду Уиллу.

— Джорджия косметикой не пользуется, — почти прошептал он.

— Знаю, — кивнула я. — Какао в этой чашке находилось примерно столько же времени, сколько в другой. Итак, следующий вопрос, на который мы должны ответить: кто пил какао вместе с Джорджией, когда вышибли дверь?

Уилл покачал головой:

— Это либо запах нападавшего, либо кого-то из наших знакомых, кто здесь часто бывал.

Я кивнула:

— Рыжая, верно? Та, что любит носить футболки в обтяжку?

— Энди, — сказал Уилл. — И Марси. Она вернулась в город после похорон Кирби. Их запахи здесь тоже слышны.

— Марси?

— Маленькая такая девушка, на мышку похожа. Каштановые волосы. У нее с Энди было в школе что-то типа интрижки.

— Либеральные вервольфы, — заметила я. — Два слова, которые редко оказываются вместе.

— В колледже многие экспериментируют, — пояснил Уилл. — Вы, наверное, тоже это делали.

— Да, — кивнула я. — Я пыталась увлечься американским футболом. В качестве зрителя. Но из этого ничего не вышло.

— У Марси с Энди тоже.

— Они рассорились?

— Не скажу точно, не знаю. После разрыва они по-прежнему остались соседками по комнате.

— Но Марси вскоре уехала из города.

Уилл кивнул:

— Она хотела заняться анимацией. Получила работу в «Skywalker». Это реально круто.

— Настолько круто, что она внезапно все бросила и вернулась сюда?

Уилл пожал плечами:

— Она сказала, что для нее важнее быть здесь, помогать нам. И она из экономии жила в бидонвилле, а почти все свои деньги положила в банк. Говорит, процентов ей достаточно, чтобы сводить концы с концами.

Я решила не менять пока своего скептического отношения к этой истории.

— А вы, случайно, не помните, пользуется ли кто-нибудь из них такой помадой?

Он покачал головой:

— Увы. Это не то, на что я обычно обращаю внимание.

Если я правильно помнила, большинство парней, видевших Энди, впоследствии не были до конца уверены, имеется ли у нее вообще такая вещь, как губы. Впрочем, у нее, вероятно, могли быть своего рода обратные проблемы.

— О'кей, — сказала я. — Здесь, возможно, скоро появятся копы — а может, и нет. Как бы то ни было, не думаю, что нам стоит их ждать.

Уилл кивнул:

— Что мы собираемся делать?

— Это не сверхдорогое жилье со звуконепроницаемыми стенами. Кто-то в доме должен был что-то увидеть или услышать.

— Возможно, — согласился Уилл, но вид у него при этом был не слишком уверенный.

Я повернулась, чтобы выйти из квартиры, стараясь не замечать маленькую детскую кроватку и пеленальный столик, который уже стоял наготове прямо за открытой дверью второй спальни.