INFERNAL - Алексей Вилков

Исполнив лучшие баллады, ребята остановились и переводили дух.

– Ну? – намекал Мисима. – Достаточно?

– Да, сильно. Попрёт! – одарил я парней скупыми комплиментами.

– Парни и не так могут.

– Нашим понравится.

– Их ждёт успех?

– При правильном промоушне – да, – хитро ответил я, так как снижать собственную значимость не собирался.

Таланты талантами, но без серьёзных организаторов этим перцам нечего делать в первопрестольной. Их никто не воспримет всерьёз, и они организуют себе сольное выступление лишь в переходах метро или в парке Горького.

После озвученных хитов мы познакомились поближе. Ребята много шутили, кичились мнимыми достижениями, задавали сотню вопросов, а мне приходилось на всё отвечать. Потрясно, но некоторые из них вообще не представляли, куда им придётся податься в поисках славы и какую публику покорять. Гитарист не знал, где находится моя страна, а я, зная о них не больше, чем тупые американские туристы, честно подумал бы, что с их культурой дела обстоят неважно – это недочёт Мисимы. Он должен был объяснить, куда они полетят и провести поучительные лекции на тему в целях собственной безопасности, но продюсер не успел это сделать, то ли не собирался, то ли не видел смысла в подобных уроках. Что ж, придётся его научить и преподать урок продюсерского мастерства, раз он сам не догоняет. Отсталый ты продюсер, Мисима, если до сих пор не научил Акулу и Юку хоть несколько слов произносить по-русски. Их потенциальные фанатки балдели бы до потери сознания, когда сквозь их рты пролезали: «Спасибо!», «Мы любим вас!», «Калинка-малинка!» и «До свидания, раша!». Ему ещё многому придётся учиться – не у меня, но у Фридмана.

Пока я не собирался указывать горе-продюсеру на ошибки, и уж тем более не собирался учить его уму-разуму. Это выглядело бы слишком высокомерно, не тактично и, как говорят, «внаглую». Мисима же считал себя крутым и где-то навешивал на себя лавры основателя новых «Битлов», ибо и этих отморозков было четверо – но это единственное, что объединяло их с легендарной четвёркой. Старичок Маккартни съел бы собственную гитару, увидя их за кулисами, а если бы ему довелось услышать их на сцене, да ещё в исполнении собственных хитов, типа «Yellow submarine» или «Back in the USSR», то он точно не ограничился бы гитарой, а сожрал бы и радиомикрофон, подавился им и умер с горя. Так закончилась бы эпохальная эпопея «Битлов» в лице последнего британского героя. В том, что остальная троица уже успела отдать швартовые, я был уверен.

Но Мисима не читал моих мыслей, а пригласил меня отпраздновать приезд. Нас ждал накрытый стол, Мисима готовился, и ранний звонок не пропал даром. Изысканные кушанья в традиционном меню вызывали слюнотечение и покалывание в желудке.

Когда мы расселись за стол, Реке Мисима вместе со своими благоверными приподнялся. Мне стало неловко, и я тоже привстал. Он готовился толкнуть речь, начал по-японски, и я тупо смотрел то на него, то на рокеров, ища смысл в их беспокойных глазах. Смысла я не находил, а некоторые рокеры сидели за столом в чёрных очках, вероятно, для имиджа и колорита. Напоследок Мисима вспомнил, что я ничего не разбираю и сижу с обескураженным видом, и добавил уже переводом, что пьёт саке за сотрудничество и крепкую дружбу двух государств. К моей радости, он не переходил к политике и ни на что не намекал, а просто предложил выпить. Отказаться – равносильно преступлению, а я считал себя законопослушным гражданином.

Мы выпили и закусили. Палочки не слушались, и роллы вываливались в соус, но именно здесь я попробовал настоящие и удивительные свежие продукты, поняв, что в Москве подают полную дрянь или не умеют эту дрянь правильно приготовить. В особняке Мисимы всё выглядело и вкушалось великолепно, и я почти ощутил себя настоящим самураем.

Насытившись ролами до прошения о помиловании в желудке, я предложил им поговорить о деле и объяснил чувакам, что за условия контракта им готов предложить. Я специально выбрал подходящий момент, когда они в хорошем настроении, а я ещё не так сильно пьян, чтоб идти на уступки и сбавлять нашу ценовую политику, но японцы сдерживали обещания. Чего-чего, а они люди слова и чтят традиции сёгунов. За это можно было не беспокоиться, и никакого обмана не ожидалось. Это же не голландцы со скользкими итальянцами, да и они – группа посолидней – не диджеи с «Love Parade», и я трудился один без надоедливых советчиков.

Всё в моих руках – это здорово.

Интерес парней к контракту возрастал постепенно, когда они вчитывались в текст договора.

– Так когда мы полетим в Москву? – спрашивал Акула, самый активный член четвёрки.

– Когда уладим все формальности, – отвечал я. – Ваше видео уже в ротации. Поклонники ждут-не дождутся, когда ваш самолёт приземлится в Домодедово.

– У нас много поклонников?

– Достаточно, чтобы расписываться в блокнотах, – пошутил я, но никто шутку не оценил. Тогда я исправился: – Поклонников много не бывает. Всё зависит от вас, парни. Видео идёт, но ничто не заменит живые выступления.

– Нам не терпится, – вмешался барабанщик. – Мы обязательно покорим вашу страну.

– Увидим. Нам бы отработать запланированные концерты, – скромно отвечал я, – на Лужники пока рассчитывать не придётся, но прочистить топовые клубы – дело чести. А если дело пойдёт, то прокатимся по регионам.

– Я мечтал побывать в Петербурге, – заговорил молчаливый флегматик, – рванём туда? Там красиво…

– Возможно. Почитайте внимательно условия тура. Питер, по-моему, входит в список.

– Входит, – подтвердил Акула. – Круто!

– Мои родители летали в Петербург, привезли много фотографий и впечатлений. И мне предлагали съездить за компанию, но я тогда маленький был, глупый, думал – это не по-рокерски. А сейчас жалею. С годами тянет изучать другие культуры. Отец сказал, что там прикольный мавзолей и площадь красная. Интересно, она на самом деле красная? Залита кровью революционеров? – и флегматик разразился диким смехом.

Мне пришлось объяснить сорванцу, что он малость попутал. Красная площадь и Мавзолей в столице, куда мы прямиком и отправимся. Он увидит её раньше, чем думает, а площадь красная из-за крови рокеров, которые умирали на концертах, даваемых в Кремле, и у них тоже есть шанс оставить там свои отпечатки. Мне приходилось сохранять интригу, поэтому до конца разочаровывать парней я не собирался. Пусть живут мифами и легендами, всё равно ни хрена не запомнят из моих пространных объяснений. Почему же Красная площадь действительно красная, я сам объяснить затруднялся даже самому себе.

– Мы довольны условиями договора, – причитал Мисима, ознакомившись с контрактами, – вы ничего не упустили.

– У вас есть время познакомиться внимательнее и всё взвесить, – вторил я, – не тороплю. Есть пара дней подумать.

– А чего думать?! Летим! – воодушевлялся Акула.

– Далековато, – говорил Юка, – как пол-планеты облететь. Я буду скучать.