Священное озеро - Н. Ланг

Ульяна крепко обняла мать и ощутила её дрожь. Дочь обретёт силу, чтобы поддержать ому37.

– Я сама найду его! – пряча слёзы, решительно обещала Уля.

Зоя схватила дочку за руку и порывисто сжала. В янтарных глазах плескалась боль, которую ничем не утолить.

– Нет, не оставляй меня! Юван разгневал духов леса, духов рода. Он задумался над предложением нефтяников Шаховых, которые хотят купить нашу землю. Он отрёкся от предков, отверг собственный дар.

– Дар? – озадаченно переспросила Ульяна. Как много секретов у близких людей. Она решила пока не говорить матери о видении, посетившем в Русскинской.

Зоя печально вздохнула, вспоминая, как Юван рассказывал ей о своём детстве. В девять лет он уже умел приносить бескровные жертвы – пори (мясо, хлеб или вино), и духи поощряли семью Айдаровых удачными промыслами. Необычные способности развивались, и в одиннадцать, его посетило первое видение.

Дедушка Егор задумал сделать Ювана своим приемником – шаманом. К старейшине рода Айдаровых приходили за советом и предсказаниями промысловики со всей округи. Он считался «ведающим» человеком. Камлание с бубном позволяло узнать, где будет богатый улов рыбы и удастся ли охота на белку. Егор проводил обряды с жертвоприношением. Это называлось Йир – кровавая жатва. Принеся в дар жизнь, шаман устанавливал связь с Верхним миром38, где обитали боги и духи-покровители. Жертва обязывала услышать обращение людей.

Однажды дед поручил Ювану привести белого жеребёнка. Любимца семейства – Беляша. Взрослая лошадь не подходила для жертвы, так как уже трудилась. Её мясо было пропитано потом и не годилось в пищу богам.

Перед закланием Беляшу повязали на шею ткань с монетками в уголках. Юван взглянул в грустные глаза коня. Животное будто догадалось, какая участь ему уготована. Много раз Юван видел, как дедушка приносит жертвы, и думал, что это легко. Но когда подросток заметил страх в глазах жеребца, то почувствовал непреодолимую жалость. Стиснув рукоять, Юван замахнулся, но так и не нанёс смертельный удар.

– Ва̄гта̄л39! – выругался дед и забрал нож у внука.

Одним стремительным и точным движением Егор Айдаров перерезал шею коня. Жеребчик быстро истёк кровью, а Юван так и стоял, неуверенно замерев. Он не смог убить прекрасное существо, о котором заботился. В тот день он решил, что никогда не станет шаманом. Юван определился с выбором и погрузился в учёбу.

– О̄йка40 мечтал обучиться лечебному делу. Он всегда мог исцелить наших оленей, – с щемящей грустью вспоминала Зоя, а дочь обняла её за плечи. Уже давно она не ощущала тепла материнских объятий и успела истосковаться по ним.

– Повстречать сорум41, значит, родиться вновь, – медленно произнесла Зоя, прижимая к себе Ульяну. – Мы будем вместе. Но нам нужно подготовиться, надо всё сделать, как полагается, по нашим традициям.

Смерть вошла в дом. И всё окрасила в чёрный цвет. Хотя в избе постоянно горел свет и не потухал огонь в чувале42, краски вокруг сгустились.

Получив в морге тело отца, Ульяна и Зоя привезли его в нор-кол и занялись похоронным обрядом. Против солнечного движения обмыли изувеченное лицо Ювана, начертали на покрытом глубокими ранами туловище поперечные полосы – отличительные знаки, подтверждающие переход в иной мир. Надрезали светлую одежду, в которой он будет похоронен. На шее «узлом мёртвых» повязали платок с монеткой, поместили в ладонь уголёк и зажали в кулак.

– Чтобы отец не смог утянуть живую душу за собой, – пояснила ома, когда увидела непонимание во взгляде дочери. В далёком прошлом Зоя проводила так отца и мать.

Ульяна впервые участвовала в похоронах и не была знакома с обычаями предков, но интуитивно понимала, как действовать. Они отрезали все завязки с одежды, поместили на ноги нож и надели белые тканевые рукавицы с деньгами. Юван купит себе вход в Ёлы-тōрум43.

– Так, он поймёт, что теперь мёртв и не принадлежит нашему миру, – срывающимся голосом сказала Зоя и ласково дотронулась до ледяного лба Ювана. Столько событий пронеслось в её памяти, и каждое она вспоминала с грустной улыбкой.

Последней Зоя смастерила особую погребальную маску. Пришила к платку вместо глаз пуговицы, из тесьмы сделала нос и рот.

– Срежь прядь волос, мы сохраним её для проводов души, – тихо велела Зоя, и Ульяна выполнила просьбу, после чего голову Ювана закрыли ритуальным платком.

Человек живёт отведённое богами время, а потом умирает и попадает в перевёрнутый подземный мир. В царстве мёртвых реальность искажается. Целые вещи там сломаны, и наоборот. Поэтому предметы, что складывают в могилу к умершему, всегда ломают или разрезают. В Нижнем мире Ювана встретит Куль-ōтыр44. И чтобы присутствовать на пиру, понадобится столовая утварь. Зоя отколола ручку у кружки мужа, сломала тарелку и погнула алюминиевую вилку.

В медном тазике тлел можжевельник. Приготовления были закончены. Со всей округи собрались родственники и те, кто знал отважного охотника и удачливого рыбака Ювана Айдарова. Чтобы обмануть злых духов, женщины надели косынки наизнанку. Мужчины вспоминали, каким храбрым был Юван, кланялись ему по старинному обычаю. Угощали покойника, клали в гроб его любимые блюда. После прощания, когда мужчины вынесли гроб из сруба, на порог положили топор.

Брат Зои – Иван Тасманов вырезал из осины небольшую куклу «иттырма», которая символизировала тело Ювана. Согласно поверьям, в деревянной куколке будет жить одна из множества душ усопшего. У мужчин пять ис45, у женщин – четыре. Две из них самые важные. Первая душа отправляется в царство Куль-ōтыра, вторая возрождается в потомках того же пола. Позже фигурку с локонами покойного предадут сожжению.

Место вечного упокоения, где захоронены многие вогульские семейства, предусмотрительно устроили вдалеке от юрт на северном берегу Ялпыӈ Тӯра. На окружённом урманом погосте встречались замшелые срубчики с резными узорами древних мансийских родов, где хранились истлевшие вещи мертвецов; рядом горделиво возвышались кресты, которых было немало. Православие прекрасно уживалось с язычеством. Гроб-лодку с Юваном поместили головой на юг, а ногами на север. На той стороне раскинулось холодное и мрачное царство мёртвых, откуда никто не возвращается. Жерди и верёвки, на которых несли покойного, бросили в могилу. Земля благодушно приняла в своё чрево погибшего до срока промысловика. Близкие надеялись, что он без испытаний преодолеет путь в загробную жизнь.

Зоя едва сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос. Сердце болело по Ювану и исчезнувшему Матвею. Зоя не представляла, что стало с её сыном. И эта пугающая неопределённость сводила с ума. Вдова едва выстояла весь ритуал. В