Коралина - Нил Гейман

В карманы халата она положила по яблоку, взяла на кухне связку ключей и отцепила черный ключ.

Она вошла в гостиную и посмотрела на дверь. Ей показалось, что и дверь рассматривает ее. Конечно, Коралина понимала, что это глупо, но в глубине души была уверена, что так оно и есть.

Вернувшись в спальню, она достала из джинсов камень с дыркой и положила его в карман халата. Потом зажгла свечу, посмотрела, как, потрескивая, горит ее пламя, и взяла черный ключ. Он был очень холодным.

В гостиной Коралина вставила ключ в замочную скважину, но не стала поворачивать его.

– Давным-давно, когда я была маленькой и мы жили в нашем старом доме, – начала она, обращаясь к коту, – я попросила папу пойти погулять на пустырь, находившийся между домом и магазинами. Это было не самое хорошее место для прогулок. На пустыре валялось множество старых ненужных вещей: кухонные плиты, разбитые тарелки, сломанные куклы без ног и рук, консервные банки и бутылки. Мама и папа боялись, что я буду исследовать пустырь, порежусь обо что-нибудь острое и заболею столбняком или другой болезнью.

А я все твердила им, что хочу туда. И вот однажды мой папа надел свои тяжелые коричневые ботинки и перчатки, я надела ботинки, джинсы и свитер, и мы пошли гулять на пустырь.

Мы медленно спускались по склону холма, внизу тек ручей. Вдруг папа закричал: «Коралина, убегай! Взбирайся на холм!» У него был такой голос, что я сразу послушалась и побежала вверх, на вершину холма. Что-то ужалило меня в руку, но я продолжала бежать.

Я добралась до вершины и услышала позади шум. Это папа топал, как слон. Он подбежал, взял меня на руки и унес подальше от этого места.

Потом мы остановились, чтобы отдышаться, и посмотрели вниз.

Там было все черно от ос. Наверное, мы нечаянно наступили на осиное гнездо, которое не заметили среди валявшихся веток. Пока я карабкалась на холм, папа стоял на месте, чтобы дать мне убежать, и осы жалили его. Потом он побежал и потерял свои очки.

Меня укусила только одна оса, а его – тридцать девять. Мы посчитали его укусы в ванной, когда пришли домой.

Коралина замолчала, нагнулась и погладила кота, но он отошел на несколько шагов, сел и стал смотреть на Коралину.

– Вечером, – продолжала Коралина, – папа отправился на пустырь за очками. Он сказал, что завтра вряд ли вспомнит, где их уронил. Очень скоро он вернулся. Папа говорил, что ему было совсем не страшно стоять и смотреть, как я убегаю, хотя осы больно кусали его. Он думал только о том, чтобы у меня было побольше времени и я убежала как можно дальше, иначе осы покусали бы нас обоих.

Коралина снова прервала свой рассказ и повернула ключ. Замок громко щелкнул. Дверь распахнулась. Кирпичной стены за ней не было, впереди зиял темный проем, из которого дул холодный ветер.

Коралина стояла неподвижно, не решаясь войти.

– А еще он сказал, что стоять и терпеть укусы пчел особой смелости не требуется. А вот возвратиться за очками, когда знаешь, что осы снова могут напасть, – это по-настоящему страшно. И нужно быть действительно смелым.

И она шагнула в темный коридор. Пахнуло сыростью, пылью и плесенью. Кот шмыгнул за ней.

– Почему? – спросил он, и в его голосе слышалась заинтересованность.

– А потому, что настоящая смелость проявляется только тогда, когда ты напуган и все-таки продолжаешь действовать.

Свеча отбрасывала на стену огромные, странные тени. Коралина чувствовала, что в темноте рядом с ней что-то движется, но не знала, что именно. Это «что-то» повторяло каждый ее шаг.

– Поэтому ты решила вернуться? – спросил кот. – Из-за того, что твой папа однажды спас тебя от ос?

– Какой ты глупый, – ответила Коралина. – Я возвращаюсь, потому что это мои родители. Если бы мне понадобилась помощь, они сделали бы то же самое. А ты снова заговорил?

– Как мне повезло, – заявил кот, – что я путешествую в компании с такой сообразительной и умной девочкой.

В его голосе звучал сарказм, однако шерсть стояла дыбом, а кончик хвоста нервно подергивался.

Коралина уже собралась извиниться или сказать, что в прошлый раз дорога казалась ей короче, как вдруг свеча погасла, словно кто-то накрыл пламя рукой.

В темноте слышались шорохи и стуки. Ее сердце билось так сильно, будто собиралось выскочить из груди.

В конце коридора зажглась лампочка, темнота рассеялась, и Коралина увидела стоящую впереди женщину.

– Коралина, дорогая, это ты? – спросила женщина.

– Мамочка! – воскликнула Коралина и бросилась вперед, испытывая радость и облегчение.

– Дорогая моя, – сказала женщина.- Почему ты все время от меня убегаешь?

Коралина подошла совсем близко к женщине и почувствовала, как холодная рука обняла ее. Она стояла неподвижно и дрожала, а другая мама крепко прижимала ее к себе.

– Где мои родители? – спросила Коралина.

– Мы здесь, – ответила другая мама. Ее голос был почти неотличим от маминого. – Мы здесь. Мы хотим любить тебя, играть с тобой, защищать тебя и делать твою жизнь интересной.

Коралина отпрянула, ее другая мама неохотно ослабила свои объятия.

Другой папа, сидевший на стуле в коридоре, встал и улыбнулся.

– Пойдем на кухню, – сказал он. – Устроим полночный перекус. Хочешь что-нибудь попить? Может, горячего шоколада?

Коралина подошла к зеркалу, висевшему в противоположном конце коридора. В нем она увидела девочку в голубом домашнем халате и тапочках, лицо которой казалось заплаканным, но глаза были ее глазами, а не черными пуговицами, а в руках она держала подсвечник с погасшей свечой.

– Я буду храброй, – сказала Коралина девочке в зеркале. – Нет, я уже храбрая.

Она поставила подсвечник на пол и повернулась. Другая мама и другой папа смотрели на нее не отрывая глаз-пуговиц.

– Я не голодна, – сказала она. – У меня есть яблоко, видите?

И, достав из кармана яблоко, она впилась в него зубами, хотя есть ей действительно не хотелось.

Другой папа выглядел растерянным. Другая мама улыбнулась и продемонстрировала полный комплект великолепных зубов, которые были немного длиннее, чем нужно. Свет от лампочки отражался в ее пуговичных глазах, и они блестели и мерцали.

– Вам меня не напугать, – сказала Коралина, хотя ей было очень страшно. – Верните мне родителей.

Ей показалось, что пуговицы на лице другой мамы сузились.

– Как я могу это сделать, милая? Твои старые родители бросили тебя, наверное, ты им просто надоела или они устали. А я никогда не устану от тебя, я никогда тебя не брошу. Рядом со мной ты всегда будешь в безопасности.

Волосы другой мамы взметнулись, как щупальца какого-то глубоководного животного.