Багрянец - Адам Нэвилл

Прикончив мужика, она повернулась к Хелен и увидела лицо, которое долго не знала, как описать. Кэт и себя не узнавала в тот момент.

Затем она нашла в подсобке за кухней дверь, запертую на серебряный кодовый замок, будто сейф. Дверь скрывалась за нарисованным шкафом и сушилкой, но панель, на которой они были изображены, оставили открытой.

Хелен проследовала за Кэт из гостиной, держась поодаль, как ребенок, которому больше не за кем идти.

Конечно, думала Кэт, Уиллоузы торопились, но они не стали бы спускаться, если бы там было опасно. Поэтому она решила следовать за ними.

Кэт по-прежнему тяжело дышала после усилий в гостиной, странно улыбаясь из-под прядей, налипших на лицо. Она снова оглянулась на высокую женщину, стоявшую в проходе наверху, и увидела в лице Хелен шок, отвращение и совершенное непонимание. Должно быть, подумала Кэт, Хелен не испытала вкус красноты в такой же мере, как она. Близость заразительна.

Не сказав своей спутнице больше ни слова, Кэт пошла вдоль подземной тропы.

* * *

Под землей температура резко стала ниже, и Кэт задрожала от сырого сквозняка. Она попала в природный холодильник.

В норе пахло почвой и влажными камнями. Вдоль стен горели оранжевые огни на проводе, прикрепленном к сырому известняку: проход был неестественного происхождения – слишком гладкий.

Туннель вел к югу от сарая. Кэт шагала осторожно, будто по льду. На ее ступнях горели ожоги, хотя она не ощущала этого и не хотела осматривать свои повреждения, пока не достигнет цели. Но адреналин заканчивался, и на передний план выступила пульсирующая боль в ступнях, мешавшая думать как следует.

Чем дальше Кэт шла под землей, тем больше безумие выветривалось из головы, и, увидев впереди резкий поворот, она осознала, что находится в царстве монстров, выскакивавших из-под земли и расчленявших все в широких пределах своей досягаемости.

Она не к месту вспомнила дудочника в сарае, чей череп раздавили, будто дыню под шиной грузовика, и отчетливее почувствовала, как холодный воздух колет руки. Она вспомнила и о Стиве, и об отвратительном кубке, из которого красный народец пил свое мутное зелье. Шаги Кэт стали медленней и нерешительней, а мысль о том, как она потеряется под землей, – навязчивей.

Важнее всего, конечно, было избежать того, что скрывалось в древней земле; но потребность отомстить Уиллоузу и его потомству за себя не уступала опасениям. Единственный, кто представлял угрозу в драке, – сын с крысиной мордой, и Кэт сочла этот риск оправданным. Она продолжала идти, прислушиваясь к дороге перед собой.

И пощады они не получат – нужно заткнуть их красные пасти, чтобы больше не призывали в мир это.

Туннель повернул, и за углом Кэт снова обнаружила каменные стены, грубый потолок и истоптанный пол. Вряд ли Тони ушел сильно далеко отсюда – он даже в сарай не мог войти или выйти без дочери. Когда Кэт последний раз видела его королеву, ее тоже тащил тощий сын с крысиной мордой: дети Уиллоузов так торопились и несли на себе такой груз, что не заперли за собой дверь.

Чем глубже продвигалась Кэт, тем толще становились провода на стенах – значит, здесь нужно было больше электричества. Вдруг туннель раздвоился, и она обнаружила в камне металлическую дверь на расстоянии шести метров – пристройка какая-то.

Вторая дорога, пошире, поворачивала и исчезала в темной пустоте – там не горел свет.

Кэт прислушалась и принюхалась к воздуху. Все ее инстинкты снова протестовали против того, чтобы углубляться под землю.

Тогда она перевела внимание на стальную дверь – если повезет, Кэт обнаружит за ней всю семью, съежившуюся в ужасе. Она дернула за ручку, и дверь широко распахнулась.

Открыв дверь, Кэт словно раздвинула плотные занавески на окнах, за которыми светило яркое солнце.

Сначала она подумала, что дверь – это выход во внешний мир, но за ней не шел дождь. Когда Кэт подняла взгляд наверх, откуда падало теплое сияние, ласкавшее лицо, то не обнаружила там бензиново-серого неба.

Вместо солнца наверху в черных зонтиках висели огромные желтые лампы. Из блока на потолке к стенам тянулись кабели, а сами стены были обиты белыми прямоугольниками изоляции, напоминавшими коврики для спорта. На деревянном полу вместо небольших папоротников (как сначала подумала Кэт) росли плотными рядами одинаковые зеленые растения.

Яркая растительность доставала ей до колен. Стебли покрывали острые зубчатые листья, которые Кэт тут же узнала: в Лондоне она часто видела (например, на Камденском рынке) подобные изображения на мерче и принадлежностях для курения. Перед ней была конопля: именно ее сильный запах, который теперь у Кэт ассоциировался с безумием, ужасом и кровопролитием, она сейчас ощущала.

Войдя в комнату, Кэт потрясенно огляделась: слухи о нелегальных огородах в Брикбере, дошедшие до Стива, оказались правдивыми. Мэтт Халл тоже нерешительно пересказывал ей местные криминальные легенды, хотя она не хотела слушать. Ферма Редстоун оказалась наркоплантацией, где под землей скрывались многочисленные грядки конопли, красный урожай, собираемый возле чудовищной бойни.

Всех, кто представлял угрозу для подземного огорода, уничтожали. Стив, Мэтт, брат Хелен, пешеходы и туристы, случайно подобравшиеся слишком близко, – всех их, должно быть, изощренно или ритуально убили.

При взгляде на этот зал внутри пещеры становилось ясно, почему во время ритуалов так много конопли сгорало в жаровнях в сарае, чтобы туманить разумы, совершавшие настолько дикий и гнусный акт: этого продукта у них было даже с излишком.

Если бы Кэт решила, что ничто ее больше не повергнет в шок, то ошиблась бы.

Она вспомнила звуки фургонов, грузовиков и мотоциклов утром и небольшой самолет, приземлившийся на ферме ночью, когда расчленяли Стива. Под убедительным камуфляжем заброшенной фермы и сараев с их самодельными тюремными камерами и бойнями скрывался прекрасно управляемый, проверенный временем бизнес.

Заявления Мэтта Халла о местной коррупции также оказались не преувеличением: Кэт вспомнила противного детектива Льюиса – он был у них на побегушках, и другие в местном правительстве и бизнесе, возможно, тоже. Как глубоко проросли корни фермы Редстоун? Она могла только догадываться; по-видимому, достаточно глубоко, чтобы скрывать все это годами.

Теперь, когда Кэт нашла этот огород и увидела его подлинно индустриальные масштабы, сюда соберутся все силы правопорядка, близкие и далекие, – неудивительно, что красные убивали направо и налево, чтобы защитить свою тайну. Многочисленные смерти, замаскированные как пропажи людей, потребуют сейчас нового расследования: каждое дело о человеке, пропавшем без вести в этих краях, придется открыть заново. Преступления банды Уиллоуза надо будет долго распутывать.

При мысли о том, что предстояло этой крошечной части света, у Кэт заболела голова.

На ферму уже приехали офицеры в мундирах, а скоро они будут повсюду. Везде расставят кордоны и охрану вдоль них; землю тщательно, сантиметр за сантиметром, будут просматривать люди в белых халатах; исковерканные останки в сарае завернут в полиэтилен и отдадут криминалистам. Здесь начнутся новые раскопки, не меньше тех, что в пещерах Брикбера. На одной и той же земле возникли два места серийных убийств из разных эпох.