Готика плоти - Эдвард Ли

- Никаких ран нет, - добавила Карен. - И крови нет.

- У него не бьется сердце, я могу вам это сказать.

Уэстмор опустился на колени и сам пощупал пульс. Ничего. Тело было еще теплым.

- Это должно было произойти в течение часа, - когда он оглядел длинную комнату, он заметил направленные на них гаусс-сканеры. - Эти штуки включены?

- Я даже не знаю, что это за штуки, - сказал Мак.

- Они измеряют ионные флуктуации в воздухе, - рассеянно сказал Уэстмор.

- Те штуки, которые мы видели на экране в тот день? - спросила Карен.

- Это был один из них. Похоже, он заряжал их батареи и одновременно делал какие-то показания, - Уэстмор подошел к процессору на столе для совещаний.

- Я не понимаю, - сказал Мак.

- Один из сканеров направлен прямо в угол...

Уэстмор щелкнул какими-то переключателями на процессоре. Он ошибался, но в конце концов заставил машину перемотать назад. Затем он воспроизвел запись.

На большом телевизоре перед диваном, который они смотрели. Кадр показывал угол комнаты - пустой в этот момент - при нормальном освещении. Внезапно Нивыск отступил от него, широко раскрыв глаза и нахмурившись. Через мгновение он оказался брошен в угол, словно чем-то притягиваясь.

- Похоже, он боится, - сказала Карен, приложив руку к лицу.

- Боится чего? - спросил Мак.

- Может быть, это нам покажет, - Уэстмор нажал на другой переключатель, который наложился на ионное сканирование. Экран почернел, за исключением...

Область, в которой стоял Нивыск, сверкала светящимися, желтыми, как одуванчик, точками. Точки были расположены в форме, отдаленно напоминающей человеческую.

- Эти искры - Нивыск? - спросила Карен.

- Да, или, должен сказать, это запись ионов в воздухе, которые меняют свои электрические заряды из-за присутствия там его физического тела...

- И что это? - спросил Мак с некоторой тревогой.

В кадр вошла еще одна группа светящихся точек, также в форме человека.

Форма медленно приближалась к Нивыску, затем, казалось, обнимала его.

И форма, которая была Нивыском, рухнула.

Уэстмор снова нажал на кнопку нормального освещения. Они увидели Нивыска, лежащего мертвым в углу, но также увидели...

- Что, черт возьми, это такое? - спросил Мак.

Взбаламученная форма. Она была черной, как тень, но в ней, казалось, было какое-то едва сформировавшееся вещество.

Карен задрожала.

- Похоже на одну из тех вещей, что меня изнасиловали. Бестелесная, как назвала ее Кэтлин. Но та, что на экране, темнее; она выглядит более плотной, более оформившейся.

- Значит, Нивыск был прав насчет того, что происходит в доме, - сказал Уэстмор. - Заряд. Он становится все сильнее, и, полагаю, достигнет своего пика в шесть утра.

- Своего апогея, - сказал Мак.

- Да.

Все трое посмотрели на часы. Сейчас было уже больше трех часов ночи.

- То, что убило Нивыска, - спросил Мак. - Это был Хилдрет?

- Я так не думаю. Хилдрет был выше, не так ли? Я думаю, что то, что убило Нивыска, было чем-то из его прошлого, что сейчас стало приманкой.

Мак казался более неловким, чем когда-либо.

- Я не в деле. Мы с Карен - мы просто работаем на Вивику. Мы не подписывались на такое дерьмо. Если эти штуки в этом доме - привидения или что-то еще - могут так легко убивать людей...

- Это может случиться и с нами, - закончила Карен с раздражением.

- Может быть, но я так не думаю, - сказал Уэстмор. Он посмотрел на богато украшенный бар с алкоголем в другом конце комнаты. - Похоже, особняк нацелен на людей, с которыми он настроен - на психиков.

- Адрианна и Уиллис, - сказал Мак.

- Но Нивыск не был экстрасенсом, - сказала Карен.

- Нет, но он был священником, который раньше проводил обряды экзорцизма, - сказал Уэстмор. - Или, может быть, я совершенно не прав, и мы все облажались. Но я останусь до шести утра. Вы двое хотите уйти, идите вперед. Я бы вас не винил.

- Давайте останемся, будем держаться вместе, - предложил Мак.

Карен казалась... восторженной, но готовой.

- По крайней мере, давайте найдем Кэтлин.

Но когда двери щелкнули, и они все обернулись, они увидели, что Кэтлин сама нашла их.

Она молча вошла в комнату, ее платье облепило контуры ее тела из-за обильного пота. Ее рот был открыт, глаза широко распахнуты, когда она оглянулась на них.

- Кэтлин, - начал Уэстмор. - Что...

- Я не Кэтлин...

- Это снова один из тех трансов, - сказал Мак.

- Она одержима, - прошептала Карен.

- Не одержима, - вспомнил Уэстмор. - Она медиум. Кто-то другой говорит через нее.

- Хилдрет, - сказал кто-то.

Кэтлин придвинулась ближе.

- Нет. Он не может коснуться меня сейчас, - когда она двигалась, она казалась нестабильной, измученной, но решительно настроенной что-то сделать. - В шесть утра Хилдрет снова откроет Рив.

- Что? - спросил Мак.

- Двери Храма плоти откроются. Но они не откроются в аду. Они откроются здесь.

- Что будет потом? - дрожащим голосом спросил Уэстмор.

- Тогда то, что вошло третьего апреля, вернется, через шестьсот шестьдесят шесть часов после того, как оно вошло в ночь резни.

- Ты имеешь в виду Дебору Роденбо, не так ли?

Кэтлин спокойно кивнула.

- Девственница, да. Высшее почтение, совершенная невинность будет осквернена. Все это символ, с незапамятных времен. Беларий покончит с ней, и если ты его не остановишь, он преуспеет.

Уэстмор подошел ближе.

- Преуспеет в чем?

- Когда Рив откроется, все станет здесь, как и там. Все станет плотью. Хилдрет был учеником Белария. Он все устроил, планировал это годами. Но узы моего духа тянут меня теперь, я не могу оставаться...

- Не уходи пока! - крикнул Уэстмор. - Нам нужно узнать больше!

Колебался ли свет в комнате?

- Дом становится сильнее, - сказала Адрианна устами Кэтлин. - А это значит, что вещи в доме становятся сильнее.

Они уставились на нее.

- Хилдрет становится сильнее...

Раздался слабый треск. Затем длинные светло-русые волосы Кэтлин поднялись, словно от мощного статистического разряда.

Она упала на пол.

- Боже мой, - сказала Карен.

Когда Уэстмор и Мак подошли, чтобы поднять Кэтлин, она закричала, замахала руками.

- Убирайтесь, убирайтесь!

И в порыве гнева Уэстмор и Мак были отброшены назад. Стулья вокруг стола для