Утеха падали - Дэн Симмонс

— И еще припугнуть.

— Это ему тоже удалось. — Натали повела взглядом по стенам палаты. — Бог мой, как я ненавижу больницы!

— Повторите-ка, что он вам сказал.

Натали закрыла глаза.

— "Хочешь найти ту женщину? Ищи в Джерман-тауне".

— Еще раз, — попросил Джентри. — Попробуйте сказать это тем же тоном, с той же интонацией, как вы это слышали.

Натали повторила фразу — глухим голосом, без всякой эмоциональной окраски.

— Вот так? — спросил Джентри. — Без акцента, без намека на диалект?

— Совершенно. Очень монотонно. Вроде диктора, читающего сводку погоды по радио.

— Не южанин, — определил Джентри.

— Нет.

— Может, какой-нибудь северный диалект? — Джентри повторил фразу с нью-йоркским акцентом, настолько точно, что Натали рассмеялась, несмотря на свое больное горло.

— Нет, — сказала она.

— Он мог быть из Новой Англии? Или немец? Или американский еврей из Нью-Джерси? — Джентри несколько раз безукоризненно имитировал диалекты.

— Нет. — Натали рассмеялась. — У вас здорово получается. Но голос был просто... ровный, бесцветный.

— А по высоте?

— Низкий, но не такой низкий, как у вас. Нечто вроде мягкого баритона.

— Это могла быть женщина? — спросил Джентри. Натали заморгала. Она пыталась вспомнить то, что мельком увидела в зеркальце, когда красный цвет уже застилал ей глаза: худое лицо, изгиб щеки, кажется, небритой... Но, возможно, лицо было замотано колючим шарфом. Какая-то шапка не то кепи. Но руки в перчатках? Они были ужасно сильные, пальцы — длинные.

— Нет. — Натали покачала головой. — Это всего лишь мое ощущение, но мне показалось, что это был все-таки мужчина, — если вы понимаете, о чем я говорю. Хотя, конечно, до этою мужчины не нападали на меня. И тут не было ничего сексуального... — Она запнулась.

— Понимаю, о чем вы говорите, — сказал шериф. — Как бы то ни было, это еще одно доказательство, что он, кто бы это ни был, не пытался убить вас. Люди обычно не передают какие-то сообщения тем, кого они убивают.

— Сообщения? Кому?

— Возможно, вернее было бы сказать: «предупреждение», — выразил свою догадку Джентри. — В общем, мы записали это как случайное нападение и возможную попытку к изнасилованию. Трудно было бы зарегистрировать это как попытку ограбления, раз он не взял ни вашу сумочку, ни что-либо еще. — Он вытащил небольшой термос из изрядно похудевшего пакета. — Хотите еще кофе?

Натали немного подумала, потом кивнула.

— Выпью. От кофе у меня обычно расходятся нервишки, но сейчас он, похоже, сглаживает действие укола, который мне сделали вчера.

— А кроме того, сегодня Рождество. — Джентри снова разлил ароматный кофе по чашкам. Некоторое время они сидели, слушая триумфальную концовку генделевской «Мессии».

Когда музыка кончилась и ведущий принялся обсуждать программу, Натали сказала:

— Мне ведь не обязательно оставаться здесь, правда?

— Вы перенесли довольно тяжелую психическую травму, — констатировал Джентри. — Почти десять минут были без сознания. На голову пришлось наложить восемь швов — вы сильно ушиблись...

— Но я все равно могла бы поехать домой, ведь так?

— Возможно, — признал Джентри. — Но я бы не хотел, чтобы вы это делали. Оставаться одной вам сейчас небезопасно, а если бы я предложил вам поехать ко мне, вы вряд ли меня правильно бы поняли. Кроме того, мне самому не очень хотелось сидеть в рождественскую ночь в машине у вашего дома. Да и док сказал, что вам следует провести ночь в больнице под наблюдением.

— Знаете, я бы поехала к вам, — тихо произнесла Натали. В голосе ее не было и намека на кокетство. — Мне страшно, — добавила она просто.

Джентри кивнул.

— Ну да. — Он допил кофе. — Мне и самому страшно. Не знаю почему, но мне кажется, что мы по уши увязли в вещах, которые недоступны пониманию.

— Значит, вы все еще верите в историю, рассказанную Ласки?

— Я бы больше верил, если бы от него пришла хоть какая-нибудь весточка. Шесть дней прошло, как он уехал, а от него ни слуху ни духу... Но вовсе не обязательно безоговорочно верить всему, что он рассказал, и так ясно: вокруг нас происходит какая-то чертовщина, это ясно...

— Вы думаете, вам удастся поймать того, кто напал на меня вчера ночью? — Натали внезапно почувствовала усталость. Она откинулась на подушки, шериф помог приподнять изголовье кровати.

— Вряд ли, если мы будем полагаться на отпечатки пальцев и лабораторные исследования, — сказал Джентри. — Мы проверяем кровь на «Никоне», но от этого проку мало. Единственный способ что-то узнать — это продолжать расследование, так или иначе.

— Или подождать, пока он снова на меня нападет...

— Нет-нет, этого вряд ли можно ожидать. Я думаю, они уже передали нам то, что хотели.

— "Хочешь найти ту женщину? Ищи в Джерман-тауне", — снова повторила Натали. — А женщина — это Мелани Фуллер?

— А вы можете назвать кого-нибудь другого?

— Нет. А где этот Джермантаун? Это место действительно существует? Как, по-вашему, это не связано с оберстом Сола — вроде какого-нибудь кода?

— По крайней мере, я знаю два Джермантауна. Кварталы в северных городах. Кажется, в Филадельфии есть историческая часть города с таким названием. В моем маленьком атласе их не оказалось, но я собираюсь пойти в библиотеку, покопаться в справочниках. На код не похоже. Просто название местности.

— Но зачем кому-то сообщать нам, где она находится? — спросила Натали. — И кто это может знать? И почему именно нам?

— Замечательные вопросы. Только ответов у меня пока нет. Если то, что рассказал Сол, правда, тогда здесь замешано нечто гораздо большее, чем он сам понимает.

— А не мог этот вчерашний мерзавец быть... ну, чем-то вроде агента самой Мелани Фуллер? Кто-то, кого она использовала — наподобие того, как оберет использовал Сола? Может, она все еще в Чарлстоне и пытается навести нас на ложный след?

— Может быть, только все эти сценарии, когда начинаешь их продумывать, рассыпаются в прах. Если Мелани Фуллер жива и по-прежнему в Чарлстоне, зачем ей вообще понадобилось давать знать о себе? Особенно нам. Кто мы такие, в конце концов? Этим делом занимаются две городские организации, три отдела органов правопорядка штата плюс это чертово ФБР. Все три телекомпании на прошлой неделе показали программы на эту тему, в понедельник на той неделе окружной прокурор провел пресс-конференцию, на которую сбежалось полсотни репортеров, кое-кто из них все еще пытается что-то разнюхать... Кстати, я именно поэтому не записал в журнале происшествий, что ваша машина вчера стояла прямо напротив дома Фуллер. Представляю, какие были бы заголовки, скажем, в бульварных газетенках: ЕЩЕ ОДНА ЖЕРТВА ЧАРЛСТОНСКОГО УБИЙЦЫ!