ПАРАЛЛАКС 606. Том I - Ganymede Eossky

- Психоз? – с моих губ сорвался театральный смешок; я хлопнула в ладоши, словно фокусник за секунду до появления кролика из шляпы. – Ты серьёзно? Может, присмотришься? Может, есть ещё какие-нибудь признаки?

Гоголон чуть прищурился: видимо, обдумывал ситуацию.

- Задира, прошу тебя, – снова начала встревать Тихоня, но меня было уже не остановить.

- Эй, ну давай же! – отчаянно добавила я и вскочила со стула; подойдя вплотную к голограмме, я указала на своё лицо. – Посмотри-ка сюда... Видишь?.. Помнишь, каким оно было в день моего прибытия, а? Помнишь? – оскалив зубы, я отошла на два шаг назад и топнула. – Психоз! Мать твою, да! У меня самый что ни на есть натуральный психоз!.. А по какой причине он может быть, ты не догадываешься?

Я искренне и от всей души наслаждалась изумлением, отразившимся на лице ИИ. Такого поворота он точно не ожидал. Я надеялась, что его цифровой код треснет, а затем рассыплется на миллиарды бесполезных символов.

- Что ты делаешь? – в очередной раз пролепетала Тихоня.

- Я всё делаю как надо, милая. Хватит нам это терпеть.

Полупрозрачное тело Гоголона посерело, как под слоем пепла. Даже с присущей ему скупостью эмоций я сумела уловить на его призрачном лице тревогу.

- Кимико, я тебя не понимаю...

- Хватит прикидываться дурачком, треклятая гора металлолома... – снова налегла я. - В кого ты хочешь меня превратить? В дряблую старуху, да?.. Я всё знаю! Сколько времени прошло с момента моего прибытия? Год? Два? Или, может, десять?.. Я доверилась тебе, но ты меня обманул. Всё это время я гнила, как запертая в пустом подвале крыса. Но теперь... теперь я ни за что туда не отправлюсь. Ни-ког-да! Развлекайся там без меня! Надеюсь, ты зачахнешь в одиночестве, бездушная искусственная подлюга.

Мне повидилось, что голограмма на мгновение вспыхнула, словно молния в ночном небе, а затем начала искрить, отбрасывая на стальные стены танцующие тени. Впервые за весь срок заключения на третьем уровне я лицезрела ИИ обиженным. Шикарно, мои слова задели его за живое. Подбородок подрагивал, а в пустых глазницах плясали огни слепой ярости. Да, прям в самую мякотку. То, что надо. То, чего я и добивалась: Гоголон смотрел на меня с таким презрением, что, казалось, вот-вот плюнет мне в лицо.

- Не думал, что ты так быстро всё поймёшь. Ты казалась мне легкомысленной девочкой.

- Как же хорошо, что это не так! – рявкнула я в ответ.

ИИ чуть слышно рассмеялся: в его безрадостном смехе ощущалась дьявольская проницательность.

- Предчувствие того, что ты обидишься из-за этого, не покидало меня ещё со дня нашего знакомства. Теперь же я могу надеяться лишь на понимание: иногда сладкая ложь лучше, чем горькая правда. Увы, таковы механизмы работы стазиса… - Гоголон сказал это с циничной горечью. Однако через секунду он подошёл ко мне почти вплотную и заглянул мне в глаза. - Но признайся, что бы ты выбрала? Минуты счастья?.. или годы тоски? Говорят, звёзды, которые светят в два раза ярче, живут в два раза короче. Я полагал, твоё решение очевидно, и поэтому я принял его за тебя. Я хотел как лучше, ибо я чувствовал, насколько мы с тобою схожи.

В его последних словах чувствовалась досада, даже нотка надежды. Всё это походило на трепетное любовное признание. Да только теперь его слова были мне совершенно по барабану. Я расставила приоритеты уже давно: самым ценным для меня являлась моя жизнь и жизнь моей ненаглядной сестрёнки.

- Мы с тобой? Похожи? Ха, да ни капельки!.. Если ты решился пойти на этот ужасный обман, то тебе никогда не понять, как на самом деле ценна человеческая жизнь.

- Убийца, рассуждающая о ценности человеческой жизни. Как же люди всё-таки противоречивы.

- Да лучше бы я на виселице болталась, чем выслушивала твои лживые оправдания.

Гоголон пожал плечами с выражением политика, сдающего позиции во время ожесточённых дебатов.

- Кимико, прошу тебя. Умоляю, как не умолял никого и никогда: одумайся. Пожалуйста. Неужели я не доказал свою преданность? Моя задача - сделать тебя счастливой. Это... странное и незнакомое доселе ощущение, но... мне жизненно необходимо видеть твою улыбку. Я сумел понять всю красоту виртуального солнца, лишь когда оно отразилось в твоих глазах, - Гоголон опустился на колени; его слова слились потоком, словно ждали сто лет, чтобы сорваться с губ. – Я готов на всё ради того, чтобы ты была со мною. Неужели человек не способен понять мои чувства?

- Ох и не к добру всё это, - промямлила сестрица.

Я опешила: ситуация действительно выходила из-под контроля. Может, Тихоня опять была права, и не стоило лишний раз мутить воду?.. Что ж за проклятие на меня наложено, что я каждый раз перегибаю палку?

- Прекрати сейчас же! – с негодованием воскликнула я и попыталась поднять Гоголона на ноги, но пальцы прошли сквозь призрачное тело, оставив на том лёгкие дымчатые искажения. – Мне ничего от тебя не нужно. Я хочу жить в этом мире, а не том. Просто оставь меня в покое, слышишь?! Просто отцепись!

Даже мне самой стало не по себе. Я буквально разрывалась на части между страхом, жалостью и ненавистью. Чистейшее негодование шло напрямую из глубин моей обманутой, надтреснутой души, и я больше не могла сдерживать этот гейзер гнева. Гоголон медленно поднялся, как закованный в доспехи рыцарь, которого приложило к земле тяжёлой палицей, а затем рассмеялся – тихо и сухо, смехом вышколенного слуги.

- Заключенный номер 606, я выношу вам первое предупреждение. Перестаньте повышать на меня голос, иначе мне придётся применить электро-конвульсивную терапию.

В тот момент я едва не улыбнулась, хотя, казалось, повода не было. Вот значит как? Жестяной болванчик решил сыграть по-жёсткому?.. А я ведь практически купилась.

- Запрыгивай на стол, там он нас не достанет, - шустро скомандовала Тихоня.

Видимо, сложившаяся ситуация начинала забавлять даже её; отлично, уж вдвоём-то мы с чем угодно справимся. Стальные стены и пол являлись проводниками тока, это и я знала. Деревянный стол прекрасно подойдёт на роль защиты от разрядов. Столешницы я достигла одним прыжком. Встав на неё, словно памятник на постаменте, я довольно осклабилась – застывшему выражению ненависти на