Титус Кроу - Брайан Ламли

Мысль о том, что эти могущественные существа трепещут, предполагая о том, что за их деяниями наблюдают Старшие Боги и что этих самых Старших Богов могла сильно рассердить идея захвата и переноса моего сознания, ибо тем самым была нарушена их воля, — словом, я быстро сообразил, что надо сказать.

— Да, очень может быть, и вряд ли они всем этим довольны! — выпалил я.

— Но тебе следовало упомянуть об этом раньше! — возразил председатель совета. — Ты здесь уже три дня, и…

— Впустую истрачены три дня моего времени — и их времени! — дерзко ответил я.

— Ты позволишь нам принести извинения и все исправить? — испуганно спросил меня гигантский конус. — Мы немедленно отправим тебя в твое собственное время.

И тут мне в голову пришла мысль столь же чудесная, сколь и рискованная, потому что я понятия не имел, что это может сработать. Но хотя бы стоило попытаться.

— Я не хочу отправиться прямиком в свое тело, — сказал я. — Я хочу, чтобы вы перенесли мое сознание в часы времен!

— Но ведь эти самые часы времен, о которых ты говоришь, являются машиной, и не имеют необходимых…

— У них есть разум! — вмешался я.

— И тебе известно, где они находятся — относительно тебя самого, в то время, в которое мы вторглись?

— Нет, я знаю только, что они находятся где-то неподалеку и где-то закопаны в землю.

После этих моих слов члены совета стали торопливо совещаться. Наконец председатель повернулся ко мне.

— Мы можем попробовать, но ты должен нам помочь. Твое сознание совсем недолго может прожить без тела. Если мы не сумеем разыскать эту твою машину, то ты исчезнешь без следа. Я тебе все растолкую.

И он растолковал. Мне было сказано, что после переноса моего сознания в сто двадцать пятый год новой эры, если я пожелаю странствовать там ментально, не будучи стесненным плотью, мне стоило этого только пожелать. При этом я стану, по большому счету, призраком. Тем временем теперешний обитатель моего тела будет заброшен в его собственное тело, в далекое прошлое. Как следствие, моя человеческая оболочка опустеет — она станет скорлупой, лишенной воли, разума и духа. Затем мое сознание постепенно утратит способность передвигаться по собственному желанию, и вскоре мое тело умрет. Если я не разыщу часы и если вовремя не вернусь в свое тело…

— Тело — это аккумулятор, понимаешь, Анри? А сознание — энергия. Без энергии аккумулятор пуст, мертв. А без аккумулятора энергия вынуждена рассеяться, раствориться. Опасность была…

…Они предпримут попытку в процессе переноса сознания найти механический разум, питавший часы времен, и внести в него мое сознание. Но и этого они прежде ни разу не делали — внедрить сознание рядом с другим сознанием в одном и том же теле. Оборачиваясь назад, я осознаю, настолько грандиозен был риск, но в то…

…Была осуществлена подготовка, и мне предстояло… энергия… защита…

6. Возвращение к часам

…Что они явно не сумели разыскать часы. Я вернулся в свое тело, на виллу Фелиция Тетрикуса, и оказался в кабинете старика. Он сидел за столом и что-то писал. В задумчивости он оторвал взгляд от письма и посмотрел прямо сквозь меня!

Никаких признаков того, что меня заметил и узнал, не отразилось в его глазах. Быть может, он заболел?

— Фелиций, — произнес я, шагнув вперед, но сам не услышал собственного голоса, да и не шагал я вовсе, а парил над полом.

В это самое мгновение я уразумел, что никакого тела у меня нет! Мое сознание получило свободу, оно не было объято плотью, а где-то в этом доме прямо сейчас моя опустевшая оболочка умирала, страстно желая обрести разум, который бы ею управлял!

…Такая ментальная паника…

…Старенький врач вошел в кабинет с порошками для Фелиция. Бывший сенатор взглянул на него и спросил:

— Септимий, ты Титуса не видал?

— Он пошел прогуляться на болота, так я думаю, Фелиций. В последние дни он какой-то неспокойный, ты и сам об этом знаешь, но сегодня он стал более похож на себя. Когда я его встретил, он показался мне полным жизни и любопытства. Ничего дурного с ним не произойдет.

— Хм-м-м, — проворчал хозяин дома. — Без сомнения, он отправился с визитом к этому простолюдину Урбикусу. Не могу понять, что он в нем находит!

Лоллий Урбикус! Могло ли быть так, что на самом деле мое тело лежало в его доме? Но ведь дом философа находился в нескольких милях от виллы! Мне нужно было поспешить! Непривычный к новому, бестелесному состоянию, я двинулся к раскрытой двери, а в это время на моем пути оказался Септимий. Я прошел сквозь него, не удосужившись остановиться! А ведь я должен был догадаться: сознание, лишенное тела, не ведает преград. Проходя сквозь стену в ту сторону, откуда вела дорога к дому Урбикуса, я услышал, как Фелиций сказал:

— Ты только что сильно побледнел, Септимий. Что-то случилось?

Я услышал ответ старого врача:

— Мне словно бы кто-то на душу наступил.

А я тронулся в путь к дому философа. Мне казалось, что я лечу над вересковыми пустошами ужасающе медленно, но мало-помалу я приближался к долине, где находилось скромное жилище Лоллия. Мало мне было отчаяния из-за того, что я не мог заставить себя двигаться быстрее, я вдруг понял, что с каждой секундой моя скорость немного падает! Что же мне говорил председатель совета Хранителей Архива? Что если я немедленно не возвращусь в свое тело, я постепенно утрачу способность передвигаться, так? Охваченный отчаянием и страхом, я наконец поравнялся с домом Лоллия Урбикуса и обнаружил, что его нет дома, да и меня — точнее, моего тела — тоже!

Я быстро слабел, а может быть, просто разыгралось болезненное воображение. Я бросился обратно к…

…Виллы, я направился прямиком в кабинет Тетрикуса. Там я снова застал старика, который вел серьезный разговор с Септимием.

— Ты думаешь, такое возможно? — спросил бывший сенатор в тот момент, когда я переступил порог.

— Вполне возможно, — отвечал Септимий. — И этим могут объясняться его бесконечные визиты к Урбикусу. Значит, они объединились ради этого. Святилище закопали глубоко — я за этим лично проследил, но если они взялись за дело вдвоем, они скоро откопают его, я так думаю. Но это, безусловно, в том случае, если они обнаружили, где святилище закопано.

Фелиций помрачнел и поднялся из-за стола.

— Какая неблагодарность со стороны Титуса, — сказал он. — Вот что: собери несколько слуг. Возьми Торпоса и еще нескольких. Мы с тобой отправимся туда, где закопано святилище. И если они там, то я очень разгневаюсь!

Было ли это возможно? И часы, и мое тело… Я последовал за двумя римлянами по пятам, как пес, а они собрались в дорогу к закопанному «святилищу». Но к этому времени я уже точно понял, что силы покидают меня. Сила моего сознания таяла, угасала. Мне было трудно сосредоточиться. Но я должен был…