Парасомния - Д. В. Ковальски

Куст зашевелился. Эван взвел пистолет и направил его на крадущегося Финли. Но выстрелить не смог. Побоялся. Расстояние было небольшим, но для его текущего состояния достаточным, чтобы он промазал. Пришлось ждать и наблюдать.

Финли подошел к окну и заглянул в комнату. У дальней стены на кресле спала женщина. Недалеко от нее, у соседней стенки, стояла кровать, на которой спала девочка. Дверь в комнату была закрыта.

Финли взялся обеими руками за оконную раму, уперся ногами в стену и подтянулся, оставив на светлой стене грязные следы от пары ног. Он был в комнате, действовать требовалось аккуратно. Первым делом он проверил дверь, она была не заперта. Покинуть дом можно было и через дверь, но можно было и заплутать, не зная всех стен и поворотов внутри, и ненароком налететь на жильцов. Выходить с девочкой он тоже решил через окно. Финли завернул ее в одеяло и прикрыл ладонью ее рот. Но она не издала ни звука. Потом, взяв ее на руки, подошел к окну и перекинул сперва одну ногу, затем вторую. Следом спрыгнул.

Шум от прыжка привлек внимание Эвана, который решил подойти ближе. Он сидел в тех же кустах, где до этого прятался Финли, и сильно его удивил, выскочив оттуда с заряженным пистолетом. Оба молчали секунду, а потом Эван закричал:

– Брось девочку!

– Тшш, – ответил Финли, приложив палец к губам и слегка пригнувшись. Девочку он закинул на плечо. –Ты что горланишь, болван, ты их разбудишь!

– Плевать, до них у меня нет никакого дела, отпусти девочку, и мы разберемся сами.

В доме зашумели. Было слышно, как Маргарет закричала.

– Ты не выстрелишь, болван, а если выстрелишь, то скорее убьешь ребенка, чем ранишь меня, ты, кэп, не в себе…

Эван выстрелил в воздух, снизив свои шансы вдвое.

– Мне хватит сил, чтобы снести твою голову, я не хочу, чтобы ребенок упал вместе с тобой, но, я думаю, она простит меня, когда увидит тебя с дыркой во лбу.

– Помоги мне, я с тобой поделюсь наградой за нее, и потом мы разойдемся по разным берегам.

– Нет… один… отпусти девочку и умри с честью.

Финли улыбнулся в темноте.

– Два.

Финли завел руку за пояс и сжал рукоять револьвера.

Три, – хотел было сказать Эван, но голос его подвел.

Раздался только сдавленный писк. Голова резко закружилась, вызвав тошноту. В виске появилась жгучая боль. Мышцы принялись сокращаться, заставляя тело трястись, как при лютом холоде. «Нет, только не сейчас, когда я так близок, нужно взять себя в руки!» Но тело не слушалось. Земля резко улетела из-под ног, и Эван упал. Случился очередной приступ, скрючивший его в неестественной позе.

– Ха, болван! – усмехнулся Финли и побежал, попутно плюнув на бьющегося в приступе Эвана.

Финли побежал тем же путем, что и шел сюда. Он держался тени. Когда из дома вывалились люди, он скрылся за соседним домом и продолжил путь. Темнота была его союзником. Внутри он ликовал, что удача оказалась на его стороне: окно было открыто и никто ему не помешал.

Эван постарался встать на ноги, но у него плохо вышло. Он увидел, что первым из дома выскочил сержант и неловко прицелился. Совсем не так, как целился в голову инспектора. Почему-то эта картина всплыла в памяти Эвана. Сержант уже был готов стрелять, но Джонатан с криком загородил его.

Последней выбежала Маргарет и упала в истерике на колени. Она кричала и сыпала проклятия в адрес похитителя.

– За что! – кричала Маргарет. – Почему все беды этого города достались этому ребенку!

Нора села рядом и обняла ее.

7

Тайник в полу оказался ничем не примечательной комнатой, набитой старыми вещами. Из ценного можно было найти несколько картин в золотых багетах, парочку коллекционных вин в инкрустированных шкатулках и ничего больше. Ману ходил по ней, изучая каждый угол, он не мог поверить, что Голос привел его сюда. При всем при этом Голос молчал и никак не хотел помочь.

Август разочаровался больше. Он надеялся отыскать здесь причину всей происходящей чертовщины, но обнаружил только хлам.

– Может, речь шла о другом тайнике, ты читал внимательно? – спросил Ману. В его голосе слышались недоверие и раздражение.

– Да, комбинация цифр подошла к этой двери, значит, в дневнике говорилось об этой комнате.

– Может, она подходит ко всем дверям?

– Может… – задумчиво ответил Август.

Его внимание привлек шкаф. Он был похож на шкаф в комнате Саманты. Модель была другой. Узор и ручки отличались. Но он выглядел так, что складывалось впечатление, что делали их одни мастера.

– Простите, мне нужно кое-что проверить, – сказал Август и открыл шкаф. Внутри стояло несколько скрученных картин и висел камзол с позолоченными пуговицами.

Август надавил на заднюю стенку. Она поддалась точно так же, как и в комнате Саманты. Только открывалась полностью, чтобы мог пройти взрослый человек.

– Здесь есть проход, – крикнул Август из шкафа.

Ману, теряя терпение, протиснулся вперед. За дверцей оказался туннель.

– Нужно взять лампу, – сказал Август и отправился в дом.

Когда он вернулся, то не увидел Муну, тот ушел далеко вперед и не ответил, когда Август его позвал. Туннель был сделал надежно, пол и стены были выложены камнем, а потолок подпирали толстые балки. Однако Август не спешил. Он ступал аккуратно, выбирая место для стопы. Из-за высокой влажности камни были скользкими, а падений и травм ему было достаточно. Хотя даже если бы он и попытался его нагнать, то ничего бы не вышло. Пораженные ноги плохо слушались, особенно правая. Август хромал, наступая на нее.

В конце пути ждала небольшая круглая комната. Зайдя в нее, Август увидел, что Ману стоит у стены, склонившись над чем-то. Этим чем-то оказался каменный гроб с плитой. Август подошел и посветил на него фонарем. Ничего, кроме надписи на камне, он не увидел:

«Я полон сил, пока есть те, кто ждет моей защиты.

Я жив, пока их память обо мне жива.

И пусть теперь судьба их для меня закрыта.

Я стану ангелом, что сбережет их от