Раб своей жажды - Том Холланд

Бедняга Весткот запустил пальцы себе в волосы:

— Но почему? Каковы ее цели? Зачем эта игра леди Моуберли?

— По-видимому, она была чьим-то агентом.

— Агентом?

— К сожалению, это очевидно. Ваша сестра пропала в Каликшутре, считалось, что она мертва, но на самом деле, как нам теперь известно, она вернулась в Англию служить целям тех, кто сделал из нее то, во что она превратилась, — вампира, создание их воли. И в этом облике она поехала в Уитби, где уничтожила будущую невесту сэра Джорджа и заняла ее место.

— Но откуда такой интерес к сэру Джорджу? — неверяще спросил Весткот. — Зачем забираться так далеко?

— Потому что сэр Джордж как раз в то время вошел в Индийский кабинет, отвечал за границы в Индии, а на этих границах, как вы помните, расположена Каликшутра. Не забывайте о своеобразных обстоятельствах помолвки сэра Джорджа: он не видел будущей жены почти семь лет, чем подписал себе и ей смертный приговор, ибо за счет этого самозванку никто не узнал. Вашу .сестру схватили и заставили подчиниться воле того, кому нужна была такая самозванка, чтобы защитить Каликшутру от возможной аннексии. Ей нужен был агент в постели министра.

— Ей? — воскликнул Весткот. — Кому «ей»?

Элиот не ответил, продолжая пристально вглядываться во тьму на улице.

— Ответьте же Элиот! Кто эта «она»? Черт возьми! — вскричал Весткот со внезапной яростью. — У этой «нее» может оказаться Артур, мой сын!

Элиот повернул к нему голову.

— Нет, — медленно произнес, он.

— Что вы хотите сказать?

— У леди Моуберли, у Шарлотты, ваш ребенок. Забудьте о той, другой. Вам до нее не добраться. Мы должны охотиться за вашей сестрой.

— Но почему вы так уверены, что Артур именно у нее?

— Потому что у Шарлотты свой собственный интерес к вашему сыну.

— Что вы имеете в виду?

Элиот подошел к Весткоту и коснулся его плеча.

— Когда Люси вышла за вас замуж, — тихо продолжил он, — перед Шарлоттой встала неожиданная проблема. Этот брак мог раскрыть ее подлинную сущность. Отсюда отказ встречаться с вами. Но замужество Люси также доставило ей неожиданное удовольствие. Вы помните, ей не терпелось увидеться с Люси, после того как родился ваш ребенок?

— Да. Но, по-моему, это вы склоняли ее к сближению с моей женой.

Элиот виновато потупил голову, но Весткот не заметил этого. Его лицо вдруг онемело от прихлынувшего страха.

— Продолжайте, — прошептал он наконец.

Элиот глотнул воздуха:

— Вампиров тянет к родственной крови.

— К родственной?

— К крови родственников, — вмешался профессор. — Это доставляет им, как сказал Джек, особое наслаждение.

— Вы имеете в виду Артура? — Весткот уставился на него в ужасе, не веря услышанному. — Моего сына? Шарлотту влечет кровь ее собственного племянника?

Профессор помялся и вздохнул:

— Боюсь, что да.

Лицо Весткота исказилось:

— Тогда она уже…

— Убила его? — профессор покачал головой. — Это, конечно, возможно. Однако на основании изучения этих существ я бы сказал — маловероятно. По-видимому, существует некое правило не трогать детей, пока они не вырастут и не принесут потомство.

— Потомство?

— Линия крови… — тихо пояснил профессор. — Должно быть продолжение рода, так сказать. Если кому-нибудь и грозит опасность с ее стороны…

— Да?

— Боюсь, что этот. человек — вы.

— Да, конечно, конечно. — По лицу Весткота вдруг разлилось облегчение. — Значит, есть надежда? Мой сын может быть еще жив? Вы думаете, это возможно?

— Уверен, что надежда еще есть.

— Но как нам разыскать его?

— Это может оказаться трудным делом, — вздохнул Элиот. — Пока мы в Йоркшире гонялись за ветром в поле, у вашей сестры было полно времени, чтобы спрятать вашего сына. Судя по тому, как она организовала остальную часть своего заговора, ее укрытие тщательно подготовлено.

— Что же нам делать? Ведь нельзя ждать здесь, ничего не предпринимая.

— У нас нет иною выбора, — возразил профессор. — К тому же, остается ваша жена, ее нужно защищать.

— Да, — сказал Весткот, — да, конечно… — Он, похоже, вновь воспрял. — УЖ она-то, насколько мы знаем, еще жива.

— Именно так? — Вскричал профессор, хлопая в ладоши. — И давайте сделаем все, чтобы она оставалась в этом состоянии. Во всяком случае мы еще не побеждены.

Когда он произнес это, я почувствовал, что он в это верит. Мы вчетвером продолжали строить планы, и при знании профессором мира бессмертных, при пытливом уме Элиота и храбрости Весткота я мог надеяться, что игра еще не проиграна. Профессор с большим энтузиазмом заговорил о растении под названием «киргизское серебро», безотказном средстве от вампиров, и сказал, чтo на следующий день съездит в Кью и там, в теплицах, поищет это растение. Тем временем Элиот будет лечить Люси, Весткот — охранять ее, а я — стоять на страже. Так оно и случилось.

В ту ночь в комнате Люси дежурили я и Весткот. Бедняжка крепко спала под воздействием успокоительного. Хотя она иногда шевелилась и бормотала что-то во сне, я, глядя на ее дорогое, милое лицо, вспоминал, какой Люси была месяц назад, и молился за то, чтобы она поскорей вернулась ко всем нам. Мои надежды, по которым был нанесен такой удар недавними событиями, начали оживать.

А в четыре часа, незадолго до того как мы должны были смениться, я услышал донесшийся с улицы стук колес экипажа. Он остановился прямо у двери Весткотов. Прошло несколько минут, но экипаж так и не уезжал. Обеспокоенный, я подошел к окну и взглянул вниз на улицу. Экипаж стоял прямо подо мной. Из него высунулась фигура в плаще, нюхая воздух или же, как я догадался, вдыхая залах крови. На долю секунды он или она (я не различил, был ли это мужчина или женщина) глянул вверх на меня. Я заметил только, что глядевший был крайне бледен, потому что фигура сразу же забилась в экипаж, который стронулся с места и поехал дальше. Даже сейчас я не уверен, кого именно увидел тогда. Сначала я предположил, что это Шарлотта Весткот, но беседа, которую я подслушал несколькими часами позже, когда на дежурство заступили профессор и Элиот, насторожила меня — они говорили, что это могла быть таинственная «она».

— Я должен навестить ее, — все время повторял Элиот, — и вы это знаете. Только так мы сможем найти решение. Я должен навестить ее.