Укус - Ричард Карл Лаймон

— Что?! Ах ты грязная маленькая мра…

— Остынь, Пегги, — устало произнес я.

— Да лжет он! Он заставил меня раздеться!

— Она лжет! — заявил Донни.

— Кто-то из вас точно лжет, — подвел черту я.

— Как она тебя похитила? — спросила Кэт, и по ее голосу я понял, что она и сама начала сомневаться по поводу слов Донни.

— Она сказала, что, если я не пойду с ней, она сдаст меня матери. Все-все про то, как мы там без одежды… ну… вы поняли. Но я ничего такого не сделал! Ничего такого, о чем она бы не попросила!

— Ну все, ты сейчас огребешь, Донни, — прорычала Пегги.

— Не от тебя, — заверил я ее.

Донни продолжал:

— Ну, я ей так и сказал — что не сделал ничего плохого и все у нас было по согласию. Мне просто хотелось выйти из фургона. Тогда она пригрозила, что убьет мою мать, если я не останусь. Я, понятное дело, не хотел, чтоб мама из-за меня померла! Вот и остался в фургоне. И Пегги увезла меня.

— Когда это было? — уточнила Кэт.

— Пару месяцев назад.

— Седьмого мая, — пробормотала Пегги.

— Это больше, чем «пара месяцев». Вы все это время разъезжали?..

— Да, — ответил Донни.

— Твоя мать знает, что ты жив?

— Да. Не то, чтобы ее это сильно волнует. Но Пегги разрешает мне изредка звонить ей.

— Полиция ищет тебя? — спросил я.

Он покачал головой.

— Пегги заставила меня сказать, что я дал деру по собственной воле.

— Ты дал деру по собственной воле, маленький лживый ублюдок. Ты кайф от этого ловил. От каждой минутки со мной.

— Нет!

— Где вы брали деньги? — задал я вопрос.

— Пегги…

— Ты либо прекратишь возводить на меня поклеп и заткнешься прямо сейчас — очень тебе советую, придурок! — либо я расскажу им правду про то, что из себя представляешь ты, — чеканя каждое слово, проговорила Пегги.

Донни покачал головой.

— Пегги отвезла меня в город. Заставила пойти к банкомату и снять деньги со счета матери. Мы жили на них.

— Это правда, Пегги? — спросила Кэт.

— Да, — пробормотала она. — Тут он не врет.

— Вот как. В самом деле, — протянула Кэт.

Она знала, что Пегги лжет. Мы оба знали. Пегги не рискнула бы взять на душу еще одну серьезную уголовную статью.

Подняв глаза к лицу Кэт, Донни спросил:

— Вы же посмотрите на мои порезы?

— Думаю, да. Дай мне фонарик.

Он протянул его ей. Она щелкнула кнопкой. Загорелась мутная желтая лампочка.

— Снег долго жег его, — пояснил Донни. — Когда мы с ним тут шли. Батарейки ужасно слабенькие.

— Это нормально, — отмахнулась Кэт, фокусируя пятно тусклого света на его груди. Почти симметричные разрезы — по одному на каждой стороне груди, — выглядели свежими и поблескивали. Однако кровь уже не текла.

— Должно быть, больно, — сказала Кэт.

— Да уж.

— Они больше не кровоточат, но до сих пор болят?

— Да, есть немного.

— И ты хочешь, чтоб я поцеловала их и боль прошла?

— Ну… только если вы сами этого хотите…

— Ты видел, как я поцеловала порез на руке Сэмми, не так ли?

— Видел.

— И ты решил, что было бы неплохо, если бы я сделала то же самое с этими ранами у тебя на груди?

— Было бы здорово. — В голосе Донни сквозила безумная надежда.

— Да, может быть, было бы здорово. А может — и нет.

— В каком смысле?

— Хочешь знать маленькую тайну моего рта?

— Эм. Ну. Да. — Донни выглядел сбитым с толку.

— Мой рот — детектор лжи.

— Эм?..

— Да-да-да, ты не ослышался. Он целует честных и кусает лжецов.

Донни чуть нервно хохотнул.

— Ну да… конечно. Заморочить меня решили…

— Постой-постой, ты обвиняешь во лжи меня?

— Нет-нет, — быстро сказал Донни.

Я вдруг улыбнулся. Паренек, конечно, не мог этого видеть.

— Не имеет значения, — сказала Кэт. — Тебе не обязательно мне верить. Все еще хочешь, чтобы я осыпала твои раны исцеляющими поцелуями?

Он снова заколебался. Затем — произнес:

— Конечно.

— Не хочешь внести какие-нибудь изменения в свой рассказ?

— С чего бы вдруг? Я сказал правду.

— Что ж, ладно.

Положив руку с фонариком ему на спину, она щелкнула кнопкой — и свет погас. В сером сумраке я увидел, как ее голова склонилась к груди мальчишки. До моих ушей донесся тихий причмокивающий звук.

И тут Донни завизжал.

— Так-то лучше, — пробормотала Кэт.

54

Донни попытался стряхнуть с себя Кэт, но она удержалась и снова нацелилась ртом на его грудь.

— Нет! Хватит! Пожалуйста! Больно!

Она не вняла его мольбам.

Донни всхлипнул, извернулся угрем и его прорвало:

— Я лгал! Лгал! Хватит! Хватит кусать меня, пожалуйста!

Рот Кэт был занят, поэтому спросил я:

— Лгал насчет чего?

— Насчет всего! Скажите ей, пусть прекратит! Прошу!!

И Кэт прекратила.

Он отполз, прижимая руку к груди.

— Ты укусила меня! — выдохнул он.

— Прости, — сказала Кэт. — Разве я хозяйка своему рту? Я ведь предупреждала.

— И при чем тут какой-то детектор лжи?!

— Очень даже при чем.

— Больная ведьма, — пробормотал он.

— Повежливей, — предупредил я.

— Все нормально, Сэм, — мягко сказала Кэт. — Он, наверное, прав. — Повернувшись, она вручила фонарик мне. Я увидел ее лицо. Ее губы, щеки и даже кончик носа были в крови Донни. — Проверь Пегги, — сказала она мне и, снова обратившись к Донни, заговорила повелительно:

— Говори, в чем ты соврал.

— Я что, обязан? — взвизгнул он.

— Обязан. По ряду причин. Сэмми и я рисковали своими жизнями ради твоей. Твоей — и Пегги. Так что за вами долг, это раз. Два — я кусала тебя легонько, вполсилы. Говори правду, или я цапну тебя от души.

— Ладно, — тихо сказал Донни.

— Лучше молчи, — предупредила Пегги.

— Сэмми, не будешь ли ты так добр пояснить ей, что к чему?

— С удовольствием. — Я сел ей на спину, совсем как Донни несколько минут назад.

— В следующий раз, если хоть слово слетит с ваших уст, девушка, — сказал я, — мне придется ударить вас фонариком по макушке.

— Да пошел ты, — ответила она.

Фонарик опустился ей на голову. Силы удара явно не хватало на то, чтобы причинить мало-мальски серьезный вред — но хватило, чтобы убить лампочку. Пегги вздрогнула подо мной и тихо пискнула.

— Так-то лучше, — заметил я.

Она смолчала.

— Ладно, Донни, — сказала Кэт. — Готов поведать нам правду?

— Да.

— Пегги — твоя сестра?

— Нет. Я не врал. Она хозяйка фургона.

— Она похитила тебя?

Он не ответил.

— Говори, — приказала Кэт. — Правду, только правду, и