Луна-парк - Ричард Лаймон

Она слезла с Дэйва. Он сел, натянул одеяло до пояса и смотрел, как Джоан надевает трусики и натягивает через голову футболку. Когда ее лицо выскользнуло из ворота, она сказала:

– Представление окончено. Теперь можешь тоже одеться.

Дэйв придвинулся к краю кровати, спустил ноги на пол, но вставать не стал.

Вместо этого он смотрел, как Джоан надевает один из двух темно-синих жилетов, которые он вечером прихватил из участка. Накинув жилет на плечи, она закрепила его ремешками по бокам.

– Со стороны кажется, будто ты собралась прокатиться на водных лыжах, – сказал он.

– Пытаешься выдать желаемое за действительное. – Присев на корточки, она достала из продуктового пакета кобуру и, надев ее, сунула под левую подмышку «Смит-энд-Вессон 0,38». Кобуру чуть поменьше Джоан пристегнула к правой лодыжке. В нее вставила хромированный пистолет-полуавтомат. Когда же извлекла из пакета кожаные ножны, Дэйв покачал головой. Она выпрямилась и прикрепила ножны к правому боку. В них отправился длинный обоюдоострый нож.

– Боже всемогущий, – сказал Дэйв. – Где ты только все это достаешь? Заказываешь по каталогу «Солдаты удачи»?

– Как ты догадался?

– Можно еще вопрос? У тебя там УЗИ часом не припрятан?

– С такой экипировочкой он мне не понадобится. – Она снова полезла в мешок и вытащила оттуда пару тренировочных брюк, вымазанных, судя по виду, гуталином.

Дэйв поднялся с кровати. Достав из комода нижнее белье и носки, он отложил их в сторону, наблюдая, как Джоан натягивает на себя какую-то мешковатую толстовку, такую рваную, что местами сквозь дыры проглядывал синий жилет. Дыры в штанах оголяли ноги.

– Моя сексуальная Рембо, – сказал Дэйв. По примеру Джоан он надел футболку, чтобы жилет не натирал кожу. Потом – джинсы, жилет и кроссовки. Подошел к шкафу, где хранилось его собственное оружие: короткоствольный револьвер 38-го калибра, который он вставил в поясную кобуру, и 9-миллиметровая «Беретта», которую поместил в кобуру на плече.

– Не очень-то надежная защита, – сказала Джоан, косясь на «Беретту».

– Не думаю, что нам придется отбиваться от целой армии, – сказал Дэйв.

– А вот Дебби думает, что придется.

– Ты что, сказала ей, да? – Дэйв накинул плотную клетчатую рубашку и бросил взгляд на повязанный вокруг бедра Джоан красный платок. – А это зачем?

– Чтобы быть стильной. Да, я сказала ей. Наверное, надо было сохранить все в тайне, но я так не люблю. Она, мягко говоря, не обрадовалась. Боится, что я не вернусь.

От слов Джоан внутренности Дэйва завязались узлом.

– Я прекрасно ее понимаю, – сказал он.

– Она больше переживает насчет троллей, чем из-за подростков. Она убеждена, что это они что-то сделали с мамой. – Джоан взяла носки и драные кроссовки, присела на край кровати и попыталась согнуться, чтобы надеть их. – Проклятье, – пробормотала она, поняв, что этого не позволяет жилет.

– Дай помогу, – сказал Дэйв.

– Мой рыцарь. Как романтично.

Опустившись на колени, он стал натягивать ей носки.

– А у тебя неплохо получается, – сказала она, потрепав его по волосам. – Из тебя выйдет неплохой надеватель носков для наших детишек.

Он улыбнулся ей:

– Наших детишек?

– Разве ты не хочешь, чтобы у нас были дети?

– Хочу, конечно.

– И сколько?

– Столько, сколько тебе захочется, – сказал он, и вдруг пожалел, что этот разговор о детях и счастливом будущем они затеяли именно сейчас. В тот момент, когда никакого будущего им может и не светить. Предстоящая ночь маячила перед Дэйвом черной стеной, за которой, может статься, ничего нет и не будет.

Это смешно, сказал он себе.

Но ведь Глория попала в их лапы.

Глория была одна. Без оружия. В этой игре правила совсем другие.

Закончив зашнуровывать обувь, он погладил бедра Джоан сквозь мягкую ткань тренировочных брюк и просунул ладонь в одну из дырок.

– Может, на всякий случай по дороге еще раз заглянем в дом Глории? – сказал он.

– Думаешь, стоит? Ее там нет, и мы оба прекрасно это знаем.

– Не мешало бы еще раз проверить. Это займет всего несколько минут.

Ее взгляд потемнел:

– Не хочу снова туда идти.

– Можешь подождать в машине, – сказал Дэйв. Они уже были там после ужина. Джоан вошла в дом вместе с ним, и это, очевидно, ее расстроило. С угрюмым видом она бродила по дому за Дэйвом, крепко сжимая его руку. И он не мог ее винить. Это был дом его бывшей любовницы, женщины, которую вчера ночью, скорее всего, убили и спрятали тело в каком-нибудь укромном месте, рассчитывая, что его никто не найдет.

Когда Дэйв хотел показать ей рваную одежду Глории, Джоан помотала головой, резко заявила, что не хочет этого видеть, и чуть ли не силой вытащила его из дома.

Неудивительно, что ей не хочется идти туда снова.

– Ладно, тогда я просто позвоню ей, – сказал Дэйв.

– Если тебе так хочется…

Он подошел к телефону на тумбочке и набрал номер Глории. После трех гудков трубку сняли:

– Привет. Это Глория.

Сердце Дэйва радостно екнуло.

– Глория? – спросил он и увидел, как Джоан с изумленным видом повернулась к нему.

– К сожалению, сейчас меня нет дома, но если хотите, можете оставить сообщение…

– Черт, – пробормотал он. – Это автоответчик.

Он оставлял сообщения раз, наверное, сто. Как он мог позволить этой чертовой штуке себя обмануть, зажечь в душе огонек надежды?

На лице Джоан тоже читалось разочарование.

– …я отвечу вам, как только смогу.

Точно, подумал он. Как только сможешь.

Мертвая. Она мертвая, а говорит со мной, как ни в чем не бывало.

В телефонной трубке прозвучал сигнал, извещающий о начале записи.

Он вспомнил, как часто она жаловалась, что автоответчик зависает.

Вспомнил, как часто она снимала трубку лишь после того, как он назывался.

– Это Дэйв, – сказал он.

Джоан скривила губы. Ей это явно не нравилось.

– Если ты там, то ради Бога, возьми трубку.

Он прислушивался к далеким, бессмысленным звукам.

– Глория? Это Дэйв. Ты там?

Я говорю с мертвой женщиной.

Он повесил трубку.

Джоан подошла к нему и обняла.

– Мы могли бы просто взять и бросить всю эту затею, – пробормотал он. Крепко обняв ее, он чувствовал ее твердый жилет, чувствовал рукоятки пистолета и ножа, но помимо этого ощущал и тепло ее ног, нежную мягкость ее щеки. Он поцеловал ее: