Бестиарий - Роберт Мазелло

— За что? — обиженно воскликнул тот.

— Больно много болтаешь. — Впрочем, похоже, ей было все равно. — Я знаю одно: он слишком занят, чтобы заезжать за мной по ночам. Слишком занят, чтобы починить глушитель в моей машине, уже целый месяц обещает и ни черта не делает. Заявляется ко мне домой около четырех утра и думает, что я буду его обслуживать. А я и говорю ему: «Знаешь, друг, кругом полно девушек, которым за это платят». Он начинает скандалить. — Джинджер скроила гримаску. — Фу!

— Он занимается в спортзале?

— Ага. Разрабатывает палец для спускового крючка.

Она отпила из бокала и покосилась на двух новых посетителей, которых неведомо каким ветром занесло с солнечной улицы в клуб. Один из них был чернокожим. Интересно, подумал Грир, рискнет ли она нарушить запрет Садовского, уйдет ли с этим парнем на «танец»?

— А вся его одежда, — продолжала между тем Джинджер, — насквозь провоняла порохом и этой дрянью… как ее?

— Кордитом? — подсказал Грир.

— Да, наверное.

От одной охоты такого запаха не будет. Пара выстрелов на свежем воздухе — это ничто. Если одежда твоя насквозь провоняла пороховой гарью и кордитом, значит, ты долго занимался на закрытом стрельбище. Грир прекрасно знал, где именно оно находится.

— Я сказала ему, — не унималась Джинджер, — что несколько моих подружек едут в Лас-Вегас на Четвертое июля. Ну и намекнула, что мы тоже можем поехать. Там будет выступать Элтон Джон, а я как раз подумываю использовать несколько его песен в своем номере. Просто шикарно будет, с профессиональной точки зрения.

Тут Грир вспомнил, что Джинджер не считает себя стриптизершей. Нет, бери выше, она танцовщица и актриса (просто снимает во время выступления почти всю одежду).

— Так, значит, ты собираешься в Вегас, — сказал Грир. — Знаешь, а я отвезу тебя в Вегас. Тогда Садовский вообще лопнет от злости!

— Правда отвезешь? — Было видно, как Джинджер торопливо просчитывает все возможные варианты. — Прямо в этот уик-энд?

— Времени, конечно, осталось маловато.

— Но ведь Элтон Джон приезжает именно на уик-энд. А Стэн сказал, что он в конце недели никак не может. «Сыновья свободы», я называю их «Сукиными сынами», — хихикнула Джинджер, — он просто бесится, когда я так говорю, так вот, он сказал, что «Сыновья свободы» затевают какую-то грандиозную операцию, не знаю, правда, что это означает. Я спросила, может, он имеет в виду траханье по кругу, тут он едва мне не врезал. — Лицо ее помрачнело. — Я сказала ему, что, если только он меня ударит, — все. Я и сама могу врезать ему по харе, пусть только попробует!

Два новых посетителя заняли столик у подиума и ждали, когда появится следующая танцовщица. Грир заметил, каким оценивающим взглядом окинула их Джинджер, ей явно не терпелось приступить к активным действиям.

— Я тебя задерживаю?

— Что? — Она обернулась к нему. — Ах да. Видишь ли… наш управляющий не любит, когда девушки засиживаются за стойкой.

Грир понял, к чему она клонит.

— Хочешь заглянуть на Голубой зал? — с фальшивой улыбкой спросила она. — Обещаю спецобслуживание в расчете на Лас-Вегас.

— Побереги силы для поездки, — сказал Грир, слез с табурета и потер левую ногу в области колена. — Мне надобно отлучиться.

В стрелковый клуб «Либерти».

Внезапно его охватило сильнейшее желание попрактиковаться в стрельбе по мишени.

— Так ты серьезно насчет Лас-Вегаса? — спросила она. — Потому что мы со Стэном не то чтобы женаты… Понимаешь, о чем я?

Грир призадумался на секунду, затем ответил, что да, серьезно.

— Само собой. Обязательно съездим, только через пару недель.

— А как же Элтон Джон?

— Он тоже может поехать с нами, — ответил Грир и потрепал ее по щеке.

Затем направился к двери. Он изо всех сил старался не хромать; ненавистна была сама мысль о том, что кто-то может посмотреть ему вслед и подумать: «Вот черт хромой, зачем только сюда приперся?»

По дороге в стрелковый клуб «Либерти» он остановился и заправился. Почему-то на бензоколонке он всякий раз вспоминал об Ираке, о его нефтяных вышках и горящих полях вокруг, над которыми стлались густые черные клубы дыма. Двадцать долларов. Двадцать пять. Тридцать. Насос работал, в «окошках» продолжали скакать цифры. Черт, зачем вообще понадобилось посылать людей туда, раз не удалось забрать всю их гребаную нефть? Армия должна была прийти и возвести крепкие и высокие, очень высокие, стены под током вокруг всех этих скважин и нефтеперерабатывающих заводов и оставить по батальону солдат для охраны каждого такого объекта. Но кому есть дело до этой страны? Самим иракцам, похоже, наплевать, они хотят только одного — чтобы американцы убрались восвояси. Грир никогда не понимал, в чем состоял смысл этой грандиозной операции, а когда боли в раненой ноге усиливались, понимал еще меньше.

Приезжать в стрелковый клуб было небезопасно, это ведь тебе не нейтральная территория вроде «Голубого рукава». Если здесь он столкнется с Садовским, тот будет вооружен и в окружении своих дружков, членов общества «Сыновья свободы». Лишь одно обстоятельство казалось Гриру теперь понятным и имеющим вполне определенный смысл — если ты член этой организации, то Четвертое июля — самый подходящий день для демонстрации твоих патриотических чувств.

Въехав на автостоянку перед клубом, он искал взглядом машину Садовского и не мог найти. Вообще машин тут было полно — с полдюжины черных джипов, несколько мотоциклов «харлей дэвидсон», один «хаммер» третьей модели — именно на таком же подъехали тогда Тейт с Флорио. При виде его Грир зябко поежился. Затем доехал до конца квартала, развернулся, чтобы машина стояла носом к выезду на автомагистраль, и припарковался под уличным фонарем с перегоревшей лампой. Не было смысла даже пытаться пронести с собой оружие, там, на входе, детекторы на металл, а все имеющиеся при себе железяки приходится выкладывать на стол перед охранником, прежде чем пройти в арку. Если хочешь попрактиковаться в стрельбе из собственной пушки, они отдадут ее тебе, как только окажешься внутри. Но у Грира не было при себе лишних денег, которые можно было бы потратить на упражнения в меткости.

Берта Пита за столом у входа не оказалось. Вместо него сидел какой-то старикашка со стеклянным глазом, а через пуленепробиваемое стекло, отгораживающее стрельбище, было видно, что там палит по мишеням всего один человек. Как тогда прикажете понимать это скопление машин на стоянке?

— Если хотите пострелять, я должен видеть ваши водительские права и любой другой документ со снимком для подтверждения личности, — пробормотал старик.

Грир сказал:

— Может, позже. Хочу купить у вас кое-что прямо сейчас.

Он взял плетеную корзину и принялся шарить по полкам, где горами высились коробки с патронами, оптические прицелы, штативы, перчатки, приборы наведения. Со стороны тира доносился приглушенный грохот выстрелов — по звукам Грир понял, что парень использует двуствольное помповое ружье, но, кроме него, никого там больше видно не было. Старик пересчитывал деньги в кассе. Грир постепенно продвигался все ближе к задней части помещения, где шел длинный коридор и из него открывались двери в туалеты и классную комнату для инструктажа. Со стороны стола коридора видно не было.