21,55,01 - Виктор Борзов

— Увы, — сорвался с губ Мечтателя стон боли. — Увы.

Девушка упала на пол без сил.

Старик сдернул с шеи шарф. Я зажмурилась, чтобы второй раз не утонуть в шерсти. И через пять секунд осторожно приоткрыла глаза.

Шарфа не было в руке Мечтателя. Сбоку послышался хруст стекла. Мой взгляд дернулся по направлению звука, и я застала большого кота, который пролезал в разбитое окно, пока осколки осыпались на пол.

— Увы, — повторил Мечтатель.

Когда я повернулась к нему, охнула. По шее ползла волна, оставляла за собой серый камень. Мой спаситель стремительно каменел.

— Бессмысленно. Все бессмысленно, — В стоне послышалось спокойствие. И смирение. Мечтатель принял свою судьбу. Хоть до «смерти» оставались секунды, в своих мыслях старик был уже мертв. — Воровка лиц… Мой друг уже забрал твое настоящее имя, но оставил прозвище. Как… мило…

И вместо человека передо мной предстала каменная статуя в красном костюме.

Лицо Мечтателя застыло в вечной улыбке.

Глава 21. Сделка

— Кажется, это было здесь, — сказал я, заходя в улочку между домами.

Моя задумка провалилась. Ведущей не понадобились ни мара, ни черт, ни даже знания о членах Совета. Она стояла на своем.

В патовых ситуациях побеждает тот, кто сдается последним. Освобождение ангела по таймеру и смерть Нади — таков итог моего упрямства, поэтому я отказался от своей упертости и согласился пойти Ведущей навстречу. Она послала за мной двух чертей: парня в черной толстовке и девушку в белой ветровке. Смотрители не отличались от обычных студентов, но в их глазах не танцевал огонек молодости. В чернеющих зрачках разверзлась бездна, в которой умирала даже ярчайшая искра. У девушки были каштановые длинные волосы. Они завивались на кончиках, из-за чего отдаленно напоминали крючки. На ее лице застыло выражение крайнего раздражения. Она смотрела на меня, как на того, кто задолжал ей пять тысяч рублей и отказался возвращать. У парня были светлые волосы и бледная кожа. Толстовка висела на нем, будто на вешалке, настолько худым он был. Уголки губ приподнимались на вдохе и опускались на выдохе, а глаза смеялись то ли надо мной, то ли над миром. Веселый вид нарушало гробовое молчание. За всю дорогу парень не проронил ни слова.

Я полчаса заглядывал в улочки, искал ту самую. «Сокращение», как назвал ее Мечтатель. И вроде нашел. Одна беда: я знал, как войти на другой стороне, но не на этой.

На земле растекалось пятно розовой жидкости, вокруг были окурки, осколки бутылки, мятые банки из-под газировки, которые хотелось умять сильнее и закинуть в кулек, чтобы потом сдать за копеечку. Обычная улочка в центре города.

— Идите за мной, — повернулся я к своим смотрителям, но они не ответили. Девушка посмотрела на меня с укором, а парень опустил руки в карманы джинсов и метнул взгляд на трещину на стене здания.

Весь план Ведущей состоял в том, чтобы заставить ангела принять облик собаки или кошки и нацепить на него ошейник с геометрическими узорами. На деле ошейник выглядел как железное кольцо. Нечто вроде кандалов, только в одном экземпляре.

Но есть проблема. Я не заключал с ангелом никаких договоров. Он — пленник. Бабайка для членов Совета и для меня. Как его уговорить и возможно ли это, я не знаю. Если Ведущая поймет это, моя ценность в ее глазах упадет до нуля. Из ведьмака-должника-теурга исчезнет последнее, и меня схватят и запрут в павильоне, как один из экспонатов. Ведь мистик-должник — отличный компонент для «мертвой руки». Привяжи к моей шее бомбу и угрожай недругам сколько вздумается.

— Нужно идти в стену, — сказал я первое, что пришло в голову.

Улочка заканчивалась тупиком, забором из металлических листов. Будь здесь Надя, она бы точно нашла в этом отсылку, но не я. Ни на улице, ни в больнице, ни в приюте для обездоленных не было времени на фильмы и сериалы.

Парень и девушка кивнули, и я закрыл глаза, глубоко вздохнул и пошел вперед. Воздух сделался вязким и плотным, словно вода. В ушах раздался писк, голова закружилась.

Шелест листвы ободрил меня. Распахнув веки, увидел, что бетонные стены и узкая улочка сменились стволами деревьев и лесом. На меня накатили облегчение и страх одновременно. Время на обдумывание плана сократилось вдвое — отсюда до поместья рукой подать, а значит и до раскрытия обмана тоже.

— Вперед, — скомандовал из-за спины женский голос.

Я прикусил губу, но повиновался. Вышел к проселочной дороге, что вела прямо к СНТ, и медленно зашагал дальше. Намеренно ступал осторожно, как по минному полю: затягивал каждый шаг, а, наступив, приостанавливался на полсекунды.

Меня толкнули в спину. Я дернулся и удержал равновесие. Толчок был слабым, чтобы не оставить синяк, чтобы не сделаться моим должником.

— Быстрее, — поторопила девушка.

Черт. Все хуже некуда. Рука сама потянулась к отражению ножа в кармане джинсов. Одернул себя. Не время. Двоих мне не убить. Даже один из них — та еще задачка.

Ведущая распределила ценность своей жизни между всеми в Пляске. Разумный ход, чтобы ее не убили. Ведь перспектива стать должником чертей не радовала. Но что насчет остальных членов Пляски?

Они не дураки. Убив хотя бы одного черта, я сделаюсь должников всей Пляски. У меня заберут свободу, жизнь, все имущество. Я стану меньше, чем «оккультным бомжом». Рабом. Вещью на обратной стороне. Но только если черти узнают о долге.

Мы встали перед коваными воротами с узорами виноградных лоз. Они оказались открытыми настежь. Надю похитили на пороге.

Я шагнул за ограду и пошел дальше.

— Стой, — окликнула меня девушка. — Не забывай о нас.

Они застыли перед воротами. По земле у их ног проходила едва заметная граница, которая отделяла участок от остального мира. Земля со стороны территории этой женщины казалась темнее. Мертвее. Как я не замечал раньше?

— Я не знаю, что делать, — честно признался я. Участок не принадлежал мне, поэтому без понятия, как работали правила. По идее мое нахождение на нем отражалось на карме. Но она не убавлялась.

— Место принадлежит твоей фамилии, — впервые подал голос парень. Он звучал расслабленно. Растягивал звуки и делал слишком длинные паузы между словами. Мне он сразу не понравился. — Разреши нам войти.

Вот как. Как мистики помнят столько правил? Можно с ума сойти, прежде чем разобраться как это работает.